Это я. Молодой и счастливый. Впереди вся жизнь и рядом мои друзья. Еще ни кто не умер, не погиб. Это все потом. А потом я пытался найти друзей. Похожих на тех, кого уже нет. И даже думал, что такие в моей жизни есть. Но оказывалось все гораздо прозаичнее. Мне говорили разные хорошие слова и предавали. Или уходили. Кто то умирал. Но остальные уходили просто. Смеясь и вытирая ноги. Так уходили те, кому верил и на кого надеялся. Так уходили, бросая, думая, что где то там лучше, богаче, сытнее. Говорили тысячу слов, чтобы не сказать прямо одно. Уход любого такого человека из твоей жизни- это как будто нож в спину. Как будто оторвало руку. Правую. В душе обрывается еще одна струна и ты вдруг понимаешь, что она последняя. Другие кончились давно. А ты берег ее, именно эту. Но оборвали и ее. Уход любого человека из твоей жизни- это пережить его смерть. Да, он жив, ходит, разговаривает. Но это не он. Сублимация. Это что то похожее на то, что было когда то близким, с кем делил и свои мысли и последний кусок. Но это уже не он. Толстой сказал- это как руки сломать, простить можно, обнять не получится. А близкие люди все равно уходят, забывая все хорошее. Все близкое. Оставаясь без рук, без души, ты вдруг понимаешь, что так видимо надо и наверное так проще. Не привыкаешь, не надеешься ни на кого. Только ты и твоя боль. Глубоко. Улыбаешься и шутишь, чтобы ночью пытаться собрать порванные струны. Теперь я уже не молодой и впереди ошметки жизни. А близкие все равно уходят. Те немногие, которые оставались. И на которых надеялся и молился. Только не ты. Ты же не такой. Такой. А ты бросил бухать. Бывает. Улыбаемся.