МОЛДАВСКИЙ ВЕКТОР - канал Владимира Букарского

🌍 ГЕОПОЛИТИКА МЕСЯЦА: ОКТЯБРЬ Конец однополярной иллюзии и возвращение истории Октябрь 2026 года стал ещё одним месяцем демонтажа либеральной иллюзии о необратимости западного господства. Мир окончательно перестаёт быть пространством, в котором Вашингтон и Брюссель претендуют на право определять универсальные правила, а остальные народы должны лишь выбирать степень собственного послушания. История вернулась. Вместе с ней вернулась геополитика - география, сила, цивилизации и национальные интересы. Америка обнаруживает пределы гегемонии. Дональд Трамп всё настойчивее демонстрирует, что американские обязательства имеют цену, а союзническая солидарность заканчивается там, где начинаются национальные интересы США. Вашингтон торгуется, пересматривает приоритеты, считает военные ресурсы и ищет возможности выйти из украинского конфликта на приемлемых для себя условиях. Это не капитуляция американского империализма, а его прагматическая перенастройка. Но для европейских атлантистов сама возможность такой сделки означает крушение привычной картины мира. Европа оказалась заложницей собственной идеологии. Берлин и Париж вооружаются, Брюссель превращает конфронтацию с Россией в долгосрочную доктрину, а европейские налогоплательщики оплачивают стратегические амбиции элит. Европейский союз всё больше напоминает военно-политическую бюрократию, пытающуюся заменить отсутствующую общую волю народов дисциплиной, страхом и административным принуждением. Но можно ли построить цивилизацию на одной только русофобии? Украинский конфликт обнажил кризис западной стратегии. Россия не намерена соглашаться на архитектуру безопасности, предполагающую её стратегическое подчинение. Киев зависит от внешней поддержки, Европа опасается остаться за пределами переговоров, а Вашингтон ищет формулу, позволяющую сохранить собственные позиции. Мир не гарантирован, но прежняя модель бесконечной эскалации уже не выглядит безальтернативной. Особенно показателен румынский сюжет: отмена президентских выборов и преследование Кэлина Джорджеску поставили вопрос, который либеральные элиты предпочитают обходить стороной: если народ может выбирать только тех, кого одобряет система, кому в действительности принадлежит суверенитет? Демократия, утратившая способность терпеть нежелательный результат голосования, рискует превратиться в ритуал легитимации власти. Тем временем Китай, Россия, Индия, Бразилия и другие центры силы формируют альтернативную архитектуру международных отношений. БРИКС - не антизападная армия и не новый идеологический интернационал. Это пространство государств, которые отказываются признавать историческую монополию Запада. Многополярность означает не отсутствие противоречий, а отсутствие единственного мирового арбитра. Здесь сходятся три важнейшие истины: реализм Джона Миршаймера, цивилизационный плюрализм Алена де Бенуа и геополитическое видение Александра Дугина. Мир не может быть универсальной копией одной модели. Народы имеют право на собственную историческую судьбу, а государства - на безопасность и суверенное политическое существование. Для Молдовы октябрьский урок предельно ясен. Наша страна не должна становиться ни восточным форпостом Запада, ни западным форпостом Востока. Конституционный нейтралитет, стратегическое партнёрство с Россией, прагматичный диалог с США, Китаем, Турцией и Европой, энергетическая безопасность, сохранение молдавской идентичности и исторического многообразия - не пережитки прошлого, а условия государственного выживания. Нам нужна не геополитическая присяга Брюсселю, а собственная стратегия. Не превращение Приднестровья и Гагаузии во внутренних врагов, а восстановление общего политического пространства. Старый мир требовал от малых государств лояльности. Новый предоставляет им возможность субъектности - если они способны ею воспользоваться. Октябрь не стал концом западного господства. Но он стал ещё одним свидетельством конца его исторической безальтернативности. Однополярность - это право одного определять судьбу всех. Многополярность - право каждого быть субъектом истории. И именно за это право сегодня идёт главная битва XXI века.