МОЛДАВСКИЙ ВЕКТОР - канал Владимира Букарского

🇲🇩 ИТОГ ДНЯ: нейтралитет на словах, лояльность по паспортам, русская культура, которую не удалось изгнать, и Гагаузия, которую не удалось разделить. В Молдове очередной насыщенный день борьбы за европейские ценности. Борьба, как водится, ведётся преимущественно с собственными гражданами, исторической памятью и здравым смыслом. А поскольку всего этого в стране пока ещё слишком много, работы у евроинтеграторов непочатый край. Начнём с нейтралитета. Министр обороны Анатолий Носатый объяснил, что военно-техническое соглашение с Украиной совершенно не означает вовлечения Молдовы в войну. Оно всего лишь предусматривает 16 направлений сотрудничества, включая обмен технологиями, подготовку специалистов, логистику, киберзащиту и модернизацию вооружений. То есть всё, кроме войны. Во всяком случае, если верить человеку, который отвечает за оборону страны. Сам документ гражданам пока не показывают. Видимо, нейтралитет настолько хрупкий, что может пострадать от простого прочтения. Сначала подпишите, потом передайте, затем зарегистрируйте, потом ратифицируйте — и, возможно, когда-нибудь население узнает, что именно от его имени уже решили. Новый молдавский принцип прозрачности: гражданин имеет право знать всё, кроме того, что непосредственно касается его безопасности. Тем временем паспорт превращается в инструмент политической хирургии. Майя Санду лишила гражданства Андрея Сафонова, Юрия Кару и Сергея Вердеша. Среди наказанных - бывший депутат молдавского парламента первого созыва, уроженец Молдавской ССР, человек, чья биография связана с историей республики и приднестровского конфликта. Теперь, оказывается, можно родиться в стране, прожить в ней всю жизнь, иметь её паспорт, но однажды обнаружить, что ты недостаточно правильный гражданин. Видимо, в Молдове постепенно вводится новая разновидность гражданства - с идеологическим испытательным сроком. Пока поддерживаешь правильную геополитику, ты европеец. Начал поддерживать не ту сторону - добро пожаловать в категорию подозрительных элементов. Особенно пикантно это выглядит на фоне разговоров об объединении страны. Кишинёв предлагает приднестровцам интеграцию, но предварительно демонстрирует, что может лишить их даже юридической принадлежности к общему государству. Реинтеграция по Санду: сначала вычеркнуть людей из списка граждан, потом удивляться, почему они не хотят возвращаться. А вот русская культура продемонстрировала удивительную живучесть. «Русский дом» закрыли. Торжественно, административно, с чувством выполненного геополитического долга. Но на прежней площадке появилась резиденция атташе по культуре российского посольства, которая продолжает проводить мероприятия, олимпиады, конкурсы и организовывать образовательные поездки. Получается почти анекдот: закрыли Русский дом, а русская культура не заметила, что её закрыли. Для кишинёвских идеологических санитаров это, конечно, неприятный сюрприз. Они рассчитывали, что вместе с вывеской исчезнут русский язык, историческая память, интерес к российскому образованию и многолетние культурные связи. Но культура, в отличие от некоторых политических проектов, не очень хорошо поддаётся административному демонтажу. Теперь, вероятно, придётся закрывать не только учреждения, но и библиотеки, домашние книжные полки и воспоминания старшего поколения. Хотя с последними будет особенно трудно: они не подают заявления на регистрацию и не согласовывают свою деятельность с Министерством культуры. И наконец - Гагаузия. Маленькая автономия, которая доставляет большие неприятности большим кабинетам. Вторая неделя избирательной кампании показывает, что Фёдор Гагауз делает ставку на конкретные хозяйственные вопросы, развитие населённых пунктов и командную работу. Встречи с жителями, дороги, канализация, инфраструктура - скучная повестка для политических шоуменов, но вполне содержательная для людей, которым приходится жить не в телевизионной студии. Игорь Додон публично включился в защиту кандидата на фоне истории с анонимными TikTok-аккаунтами и возможными попытками административного давления. Для ПСРМ эта кампания становится проверкой не только электоральных возможностей, но и способности защитить своего кандидата от политических комбинаций. Александр Стояногло тем временем продолжает играть в независимость. Он якобы мог получить поддержку разных партий, но предпочёл идти самостоятельно. Особенно удобно быть независимым от поддержки, которой никто официально не предлагал. При этом обвинения социалистов в политических союзах с их противниками пока больше напоминают попытку нарисовать коллективный портрет врага, чем предъявление убедительных доказательств. Отдельный сюжет - активность команды Шора, Ильи Узуна и Петра Влаха. Один пытается обвинять Додона в тайных договорённостях, другой обращается к Санду (!) с просьбой о помиловании Евгении Гуцул. Политический театр настолько насыщен интригами, что зрителю уже хочется попросить организаторов хотя бы вывесить список действующих лиц. Но за всем этим просматривается главное: Гагаузия остаётся территорией, где центральная власть не может просто назначить политическую погоду по своему прогнозу. Именно поэтому борьба вокруг Фёдора Гагауза выходит за пределы обычной конкуренции. Для одних это возможность сохранить политическое представительство автономии, для других - шанс переформатировать её под собственные интересы. Связка Гагауз - Додон становится одним из ключевых факторов этой кампании. И чем больше вокруг неё информационного шума, тем очевиднее: некоторые очень хотели бы видеть в Комрате не самостоятельный политический центр, а филиал кишинёвской администрации. ИТОГО. Сегодняшняя Молдова напоминает страну, в которой всё устроено наоборот. Нейтралитет укрепляют военно-техническими соглашениями, гражданское единство - лишением гражданства, культурное многообразие - закрытием культурных центров, а демократическую конкуренцию - подозрительными информационными кампаниями. Всё это подаётся под европейским соусом, который, судя по всему, уже давно заменяет содержимое блюда. Но есть одна проблема: граждане не всегда читают меню так, как его составляют в президентской администрации. Приднестровцы не спешат отказываться от своей идентичности, русская культура не исчезает после закрытия учреждения, а Гагаузия не собирается превращаться в электоральный придаток Кишинёва. Можно сколько угодно переписывать документы, менять вывески и перекраивать списки граждан. Но общество - не ведомственный реестр, а страна - не частная собственность правящей партии. СЛОВО ДНЯ: ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ САНИТАРИЯ. Когда вместо решения проблем страны власть начинает последовательно зачищать всё, что не помещается в её политическую картину мира.