МОЛДАВСКИЙ ВЕКТОР - канал Владимира Букарского

🌍 МИР ЗА НЕДЕЛЮ: КОНЕЦ ЗАПАДНОЙ МОНОПОЛИИ И ВОЗВРАЩЕНИЕ БОЛЬШОЙ ГЕОПОЛИТИКИ Мир вступает в эпоху, когда либеральный универсализм перестаёт выглядеть исторической неизбежностью. Однополярный порядок ещё существует - в институтах, военных союзах, санкционных механизмах, - но его претензия на безальтернативность стремительно разрушается. История возвращается. И возвращается в своей подлинной форме: как столкновение воли, интересов, цивилизаций и представлений о будущем. Украинский конфликт становится главным зеркалом кризиса Запада. Вашингтон ищет дипломатическую формулу, которая позволит Дональду Трампу продемонстрировать успех и сохранить американские преимущества. Москва добивается условий, исключающих превращение перемирия в передышку перед новой войной. Киев требует гарантий, а европейские столицы опасаются оказаться за дверью переговорной комнаты, где решается судьба их собственной безопасности. В этой драме обнаруживается фундаментальная истина: союзники не тождественны, а общие лозунги не отменяют противоречия интересов. Америка не обязана жертвовать собой ради Украины, Европа не располагает безграничными ресурсами, а Россия не собирается принимать архитектуру безопасности, построенную за её счёт. Мирное соглашение пока не предопределено, но сам поиск договорённости свидетельствует о невозможности бесконечно поддерживать прежнюю стратегию без пересмотра её оснований. Европа переживает кризис не только экономики, но и исторической воли. Долговые проблемы, социальное недовольство, энергетические издержки и политическая фрагментация ставят под сомнение способность брюссельской бюрократии объединить континент вокруг убедительного образа будущего. Маастрихтский проект обещал преодолеть национальный эгоизм, но всё чаще сталкивается с сопротивлением национальных обществ, не желающих оплачивать чужие стратегические амбиции собственным благополучием. Европейская проблема глубже смены правительств. Можно ли создать политическое единство без единого народа, общей исторической памяти и согласованного представления о конечной цели? И может ли бюрократическая централизация заменить живую солидарность народов? Ответы на эти вопросы определят будущее континента гораздо сильнее, чем очередные декларации о европейских ценностях. На этом фоне особое значение приобретает российско-турецкий диалог. Москва и Анкара одновременно сотрудничают и конкурируют, отстаивая собственные интересы в Чёрном море, Сирии и на Южном Кавказе. Турция остаётся членом НАТО, Россия противостоит расширению западной военно-политической системы, однако обе державы сохраняют пространство для прагматического взаимодействия. Именно так выглядит реальная многополярность: не идиллия единомышленников, а сложное равновесие самостоятельных центров силы. Для Молдовы эта историческая ситуация - не повод для восторгов по поводу чужих поражений, а предупреждение. Евроинтеграция не должна превращаться в отказ от собственного политического разума, как и партнёрство с Россией не должно подменять национальную стратегию. Ни Брюссель, ни Вашингтон, ни Москва, ни Анкара не будут определять молдавские интересы вместо самого молдавского государства. Кишинёву необходимы прагматичная дипломатия, экономическая устойчивость, энергетическая безопасность, сохранение мира и пространство для отношений со всеми значимыми центрами силы. Для Гагаузии особенно важно, чтобы связи с Москвой и Анкарой не превращались в игру с нулевой суммой. Многополярность имеет смысл не тогда, когда один гегемон сменяется другим, а когда у малых государств появляется больше возможностей самостоятельно определять свою судьбу. Старая глобалистская модель обещала человечеству конец истории. Но история не закончилась - закончилась монополия на право её толковать. Главный вопрос наступающей эпохи - не в том, кто займёт место прежнего гегемона, а в том, сумеют ли народы вернуть себе право быть субъектами собственной истории. Для Молдовы это и есть главный экзамен на государственную зрелость.