РЕЙКЬЯВИК, 1986. Как Горбачёв начал сдавать сверхдержаву К 40-летию встречи Горбачёва и Рейгана в Рейкьявике. 12 октября 1986 года в Рейкьявике встретились Михаил Горбачёв и Рональд Рейган. Формально речь шла о ядерном разоружении. Фактически на кону стояло мировое равновесие, которое Советский Союз выстраивал десятилетиями, а его предшественники - на протяжении веков. Саммит завершился без соглашения. Но опасный поворот уже обозначился: Москва демонстрировала готовность к масштабным уступкам, надеясь получить взамен доверие Запада. Американский историк Владислав Зубок обращает внимание: Горбачёв шёл на эти уступки сознательно. Увлечённый Лениным, он рассматривал внешнеполитическое отступление как своего рода «Брест-Литовск» - тактическую жертву ради великой цели, реформирования социализма. Но Ленин отступал, чтобы сохранить власть и государство. Горбачёв же ставил на кон саму основу советского могущества. Он хотел переустроить мир, не замечая, что прежде всего сдаёт позиции собственной страны. Вместо баланса сил Горбачёв всё чаще апеллировал к универсальной морали и общечеловеческим ценностям. Ему казалось, что благие намерения способны изменить природу международных отношений. Но по другую сторону стола находились отнюдь не идеалисты. Администрация Рейгана последовательно отстаивала интересы США. В Рейкьявике обсуждались масштабные сокращения ядерных арсеналов, однако Вашингтон не принял требование Москвы ограничить Стратегическую оборонную инициативу. Советский Союз был готов к серьёзным уступкам, но не получил равноценных гарантий сохранения стратегического паритета. Та же логика распространилась на Восточную Европу. Отказываясь от прежних механизмов удержания социалистического блока, Москва теряла стратегическую глубину на западном направлении. США тем временем укрепляли влияние в регионе. В 1989 году рухнули социалистические режимы Восточной Европы, в 1990-м объединилась Германия в составе НАТО, а в 1991-м распались Организация Варшавского договора и сам Советский Союз. Горбачёв, вероятно, рассчитывал отступить ради спасения социализма. В итоге он создал условия для крушения и социалистической системы, и государства. Советская сверхдержава была не безупречной, но обладала армией, промышленностью, ядерным щитом и системой союзов, позволявшими говорить с Вашингтоном на равных. За этим стояли труд и жертвы многих поколений. Главная трагедия Горбачёва - попытка купить доверие геополитического соперника ценой стратегических позиций собственной страны. Он принимал политические интересы противника за предмет морального диалога, а надежду на взаимность - за замену твёрдым гарантиям. Рейкьявик не был формальной капитуляцией. Но он стал символом курса, при котором уступки опережали гарантии, а идеалистические декларации подменяли холодный государственный расчёт. История преподала суровый урок: тактическое отступление становится катастрофой, когда ради призрачного будущего начинают сдавать реальные позиции настоящего. Сверхдержавы не обязаны воевать вечно. Но они не могут позволить себе разоружать собственные интересы в надежде, что соперник оценит их благородство.