МОЛДАВСКИЙ ВЕКТОР - канал Владимира Букарского

🔥 ГАЗОВЫЙ КАЛЬКУЛЯТОР «ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ НЕЗАВИСИМОСТИ»: 35–40 ЛЕЕВ - УЖЕ НЕ ФАНТАСТИКА Давайте без лозунгов и с калькулятором в руках. С 1 октября НАРЭ установило бытовой тариф 26,14 лея за кубометр. При этом закупочная стоимость газа, заложенная в расчёт, выросла с 12,15 до 17,05 лея за кубометр. Сам НАРЭ признаёт: главным фактором повышения стало именно подорожание закупаемого газа. Теперь простая арифметика. Если нынешние остальные составляющие тарифа условно сохранить, то при закупочной цене около 25,9 лея конечный тариф приблизится к 35 леям. А при закупочной цене около 30,9 лея получаем уже примерно 40 леев за кубометр. То есть для достижения 35–40 леев закупочная цена должна быть в примерном диапазоне на 52–81% выше нынешних 17,05 лея. Много? Да. Невозможно? Нет. Energocom уже сообщил, что после последнего тарифного расчёта европейский газ подорожал на 42,15%, а котировки TTF превысили 75 евро/MWh. Компания прогнозировала около 76,6 евро/MWh на октябрь и сопоставимые уровни в ноябре–декабре. Именно поэтому возникла необходимость очередного повышения тарифа. И вот здесь начинается главный политико-экономический вопрос. У Молдовы когда-то был долгосрочный контракт с «Газпромом» с формулой цены, которая сглаживала резкие колебания европейского рынка. Правительство утверждает, что эта схема была проблемной и что Россия использовала газ как инструмент давления. Оппоненты власти, напротив, утверждают, что отказ от прежней модели обошёлся Молдове значительно дороже; Игорь Додон приводит собственный расчёт примерно 330 млн долларов дополнительных расходов за 2024–III квартал 2026 года. Да, это политически оспариваемая оценка, а не установленный всеми сторонами факт. Но экономический результат виден уже без всякой политики: 14,42 → 20,30 → 26,14 лея. И если европейский рынок продолжит давить вверх, 35 леев становятся вполне математически достижимым сценарием, а 40 - уже не какой-то фантастикой, а тяжёлым, но возможным стресс-сценарием. И всё это можно назвать одним красивым словосочетанием: «ЦЕНА ЭНЕРГОНЕЗАВИСИМОСТИ». Ведь именно так Дойна Герман предлагала воспринимать энергетические издержки разрыва с российской системой поставок. Что ж. Энергонезависимость действительно имеет цену. Только платить за неё приходится не Дойне Герман, не Оксане Митителу и не чиновникам НАРЭ. Платёжка приходит каждому гражданину. А когда она приблизится к 35–40 леям, остаётся надеяться, что правительство не предложит гражданам новый патриотический тариф: «Газ дорогой - зато русский не купили».