МОЛДАВСКИЙ ВЕКТОР - канал Владимира Букарского

🇲🇩 НЕДЕЛЯ В ФОКУСЕ: Молдова входит в эпоху политической инженерии Эта неделя показала главное: молдавская политика всё меньше похожа на спор партий о будущем страны и всё больше - на борьбу за контроль над её институтами, памятью, территориями и информационным пространством. Сразу несколько сюжетов, которые на первый взгляд никак не связаны между собой, на самом деле складываются в одну картину. В Сынжерее власти PAS решили заменить бюст Сергея Лазо памятником участнику приднестровского конфликта 1992 года. В Гагаузии одновременно разгорается борьба вокруг будущего башкана и правил выборов. В парламенте оппозиции блокируют попытки обсудить безопасность, энергетику, административную реформу и последствия разрыва связей с СНГ. На границе возникают вопросы о возможном транзите военных грузов и деятельности иностранных спецслужб. А журналисту Денису Вяткину после интервью с российским послом фактически не дали вылететь в Россию. По отдельности это разные новости. Вместе - признаки одной политической тенденции. Что оказалось главным событием недели? Пожалуй, главным событием стало даже не отдельное решение правительства или парламента, а окончательное превращение геополитики во внутреннюю политику Молдовы. Это особенно ярко проявилось в интервью российского посла Олега Озерова. Москва фактически дала понять: отношения с Кишинёвом могут быть плохими, но Россия не считает их окончательно закрытыми. Москва готова к диалогу, выступает против силового сценария в Приднестровье и связывает будущее отношений с вопросами нейтралитета, русского языка, гуманитарных связей и безопасности. Показательно и другое: практически одновременно даже представители румыно-унионистской оппозиции заговорили о необходимости прямого диалога с Россией по конкретным вопросам, включая Колбасну. То есть реальность начинает разрушать главный постулат нынешней молдавской внешней политики: что с Москвой можно просто перестать разговаривать. Что изменилось стратегически? Изменилась сама цена политических решений. Раньше можно было представить, что Молдова способна постепенно дистанцироваться от России, не меняя при этом фундаментальных условий своей безопасности. Сегодня становится очевидно: география сильнее политических деклараций. Россия остаётся соседом региона, Приднестровье никуда не исчезло, Гагаузия сохраняет собственную политическую специфику, сотни тысяч молдаван связаны с Россией человеческими и экономическими отношениями, а война на Украине непосредственно приблизилась к молдавской границе. Поэтому вопрос теперь стоит не «Запад или Россия?», а гораздо прагматичнее: способна ли Молдова проводить собственную политику, не превращаясь в инструмент чужой геополитики? И именно здесь особенно важен вопрос нейтралитета. Кто выиграл, а кто проиграл? Проиграла прежде всего политика замалчивания. Когда парламент отказывается обсуждать информацию о дроне со взрывчаткой, возможной деятельности иностранных спецслужб или энергетических рисках, проблема не исчезает. Она лишь перемещается из парламента в общественное недоверие. Проигрывает и идея, что историческую память можно переписать административным решением. Бюст Лазо можно снять, но невозможно снять из истории целую эпоху. В Гагаузии потенциально проигрывает тот, кто пытается превратить выборы башкана в технологическую операцию. Чем больше разговоров о «независимом» кандидате, которого одновременно рекомендуют прозападные аналитики как удобное решение для PAS, тем внимательнее избиратели будут смотреть не на вывеску, а на реальную политическую позицию кандидата. А потенциальный выигрыш получает идея политического прагматизма: разговаривать со всеми, защищать собственные интересы и не отдавать внешней политике право определять внутреннюю жизнь страны. Что будет дальше? Главная интрига ближайшего времени - Гагаузия. Выборы башкана станут не просто региональным голосованием. Они могут превратиться в тест на способность автономии сохранить политическую субъектность в условиях усиливающегося давления Кишинёва. Второе направление - Приднестровье. Чем сильнее будет разрушаться механизм прямого диалога между Кишинёвом и Москвой, тем опаснее будут любые инциденты вокруг зоны безопасности, Колбасны и российского присутствия. Третье - нейтралитет. После каждого нового инцидента у украинской границы вопрос будет возвращаться вновь: где заканчивается помощь соседу и начинается вовлечение Молдовы в чужую войну? И, наконец, экономика. Пока власть предлагает гражданам новые налоги, реформы и внешнее финансирование, оппозиция всё настойчивее будет ставить вопрос о производстве, энергетической безопасности и национальном капитале. Главный вывод недели прост: Молдова входит в период, когда от политиков потребуются уже не лозунги, а способность отвечать за последствия собственных решений. Можно снести памятник. Можно закрыть дискуссию в парламенте. Можно объявить оппозиционный вопрос «пропагандой». Можно назвать кандидата независимым. Но нельзя отменить географию, экономику, историю и интересы миллионов людей. Именно они в конечном счёте и определят, какой будет Молдова после нынешней политической эпохи.