МОЛДАВСКИЙ ВЕКТОР - канал Владимира Букарского

Разница как раз в том, что считать результатом реформы. Если под реформой понимать только набор инструментов - хозрасчёт, прибыль, самостоятельность предприятий, - тогда да, сходство большое. Но если смотреть на экономическую конструкцию целиком, разница принципиальная. Косыгин пытался повысить эффективность плановой экономики, не разрушая её координационный механизм. Горбачёв - уже в условиях кризиса этого механизма - резко расширил самостоятельность предприятий и одновременно начал демонтировать прежнюю систему управления, не создав взамен работающего рынка. Поэтому «не получилось у обоих» - это аргумент о результате, а не доказательство идентичности замысла и механизма. Более того, у Косыгина есть очень неудобная для этой аналогии деталь: реформа действительно дала заметный краткосрочный эффект. 8-я пятилетка 1966–1970 гг. была одной из наиболее успешных в послевоенной советской истории по темпам роста и ряду показателей эффективности. Можно спорить, насколько этот результат был заслугой именно реформы и насколько он оказался устойчивым, но говорить, что «не получилось» в том же смысле, что у Горбачёва, просто нельзя. И здесь я бы поставил более принципиальный вопрос: почему вы сравниваете две реформы исключительно по тому, чем они закончились, а не по тому, какую систему каждая пыталась построить? У Косыгина формула была примерно: «сохраняем план - усиливаем экономические стимулы». У Горбачёва: «расширяем хозяйственную самостоятельность - ослабляем административную вертикаль - а рыночный механизм должен возникнуть по ходу дела». Это не одно и то же. И именно поэтому я бы не стал делать из Косыгина «неудавшегося Горбачёва». Скорее, оба столкнулись с пределами своих моделей, но пределы были разными: косыгинская реформа упёрлась в сопротивление самой командно-административной системы и политические ограничения, а горбачёвская - в то, что демонтаж старого механизма пошёл быстрее формирования нового. Так что да: не получилось у обоих. Но из этого совершенно не следует, что они делали одно и то же.