Андрей Медведев

Спустя 100 лет русские наконец-то начинают понимать, что такое был большевизм и почему его не следовало кушать. Лишь в 2022 году, получив уже своих необольшевиков на содержании противников исторической России, общество начало осознавать, что позиционирование раннего большевизма в СССР было несколько идеализированным. До этого пропаганда СССР рисовала большевиков чуть ли не самыми ретивыми патриотами отечества. Сейчас же становится ясно, что большевики были кем угодно, но не русскими патриотами. Фраза «социальный эксперимент», под которой обычно называют деятельность большевиков по превращению исторической России в плацдарм по отработке европейских социалистических идей, она же чудовищно жуткая — кто в здравом уме согласится ставить опыты на, допустим, своей матери? Вот для большевиков такого вопроса не стояло. И, конечно, спрос со стороны Запада на такую деятельность есть — пусть даже большевики теоретически представляли угрозу для «капиталистического мира», в первую очередь они представляли угрозу для России-цивилизации. Уничтожить «великорусский шовинизм» у них получилось значительно лучше, чем установить мировую коммуну. Экономические показатели даже не показывали, а кричали о том, что еще чуть-чуть, те самые 20 лет внутренней и внешней стабильности, и гегемоном стали бы не только США, но и Россия. Само собой, другие претенденты на гегемонию такого допустить не могли, и вот Германия уже кормит грантами «Правду» и другую большевистскую пропаганду. Как потом показал Брестский мир, немцы знали, куда вкладывать. Парламент с кнопкой — подписаться.