«Выучиться свободе — пожалуй, главная задача, заданная эмиграции. Как же мы ее исполняем?» В 1927 году во французском литературном журнале «Новый корабль» вышла статья поэтессы Зинаиды Гиппиус «Русская литература в изгнании». Несмотря на заголовок, в ней Гиппиус рассуждает не столько о литературе, сколько о жизни в эмиграции. На тот момент с Октябрьской революции, раз и навсегда изменившей жизнь русской творческой интеллигенции, прошло уже десять лет — «немалый срок по нашим временам», как отмечает поэтесса. Сама она вместе с мужем, поэтом Дмитрием Мережковским, в 1920 году уехала в Париж. Путь этот был сложным — выезжать из Петрограда было нельзя, но Мережковским удалось договориться, чтобы их отправили в Красную армию читать солдатам лекции по истории Древнего Египта. В итоге вместо чтения лекций пара выбралась сначала в Польшу, а потом уже во Францию. В статье «Русская литература в изгнании» Гиппиус пытается понять, как выглядит русская эмиграция 1920-х — «не выросло ли в ней чего-нибудь нового?». В частности, она спорит с утверждением, что в тяжелых условиях изгнания люди «впадают в анабиоз». По мнению Гиппиус, условия жизни в России после 1917 года были не лучше: Но ведь и в России условия для процесса жизни не очень-то благоприятны. Мы их знаем. Рабство, нищета, насильническое вытравление моральных ценностей, отрыв от общеевропейской культуры, беззаконие и бесправие, — если эти условия положить на одну чашу весов, а на другую наши условия: чужая земля, сознание безродности, распыленность, трудность заработка и т. д., — не думаю, чтобы вторая перевесила. Даже думаю, первая окажется тяжелей. Но чтоб не вызывать лишних споров, поставим между неблагоприятными условиями там и здесь — знак равенства. Что ж, разве мы считаем, что Россия в анабиозе? При этом Гиппиус приходит к выводу, до боли знакомому каждому эмигранту и сегодня: «Следить за движением жизни в России — очень трудно. Смотрим, “как сквозь тусклое стекло”». Главное же преимущество эмиграции поэтесса видит в «слове» — в возможности говорить и писать без цензуры и страха. За вынужденно уехавшими литераторами, как пишет поэтесса, «не только не стоит указующий с наганом, но даже не прячется вежливый “пресекающий” в кулисах». Но свободе все равно нужно «выучиться». Нужно найти «новые опоры» и быть смелее. «Мы стараемся» — пишет Гиппиус. Спустя почти сто лет с момента выхода статьи «Русская литература в изгнании» мы все можем сказать о себе то же самое. Кстати, прочитать текст Гиппиус полностью можно в книге «Зачем мы здесь? Первая русская эмиграция о себе 1920 — 1939», выпущенную Tamizdat Project. ✽ ✽ ✽ А если вы хотите узнать больше о событиях, предшествовавших первой волне русской эмиграции, мы очень рекомендуем книгу журналиста и писателя Михаила Зыгаря «Империя должна умереть». Она подробно рассказывает о том, что привело к краху императорского дома Романовых. Купить книгу можно по ссылке.