Медуза — Books

«Мы русские, с нами Бог!» — откуда взялся этот лозунг и как он стал таким популярным? Впервые поговорка появилась в книге «Рассказы старого воина о Суворове» отставного полковника Российской императорской армии, участника Наполеоновских войн Якова Старкова. Если верить автору, слова «Мы русские, с нами Бог!» Суворов произнес на военном совете во время швейцарского похода 1799 года. Старков при этом не присутствовал и пересказывал речь Суворова с чужих слов. Книга Старкова большой популярностью не пользовалась, хотя само по себе выражение «С нами Бог» было хорошо распространено. Слова «Мы русские» к этому девизу присоединились гораздо позже. Вот как пишут о судьбе лозунга в наши дни авторы имейл-рассылки «Сигнал» в книге «Можем повторить» ✽ ✽ ✽ Выражение «Мы русские, с нами Бог!» широко распространилось в 2000-е годы, одновременно с расцветом движения русских националистов. Тогда его часто размещали на фоне черно-желто-белого флага («имперки» — государственного флага Российской империи в 1858–1883 годах). Лозунг обычно появлялся на «Русских маршах» (уличных акциях националистов, проводимых на 4 ноября) по соседству с «Россией для русских» и «Хватит кормить Кавказ». Поначалу эти идеи были маргинальными. Дмитрий Рогозин участвовал в «Русских маршах» (и не стеснялся зиговать) в 2006 и 2007 годах, когда его вытеснили из «респектабельной» политики. Владимир Соловьев выпустил книгу под заглавием «Мы — русские! С нами Бог!» в 2009-м, когда его отлучили от телевидения. Но уже на рубеже 2000–2010-х годов консерватизм, имперство и «политическое православие» стали стремительно входить в мейнстрим (на этой волне Рогозин занял пост вице-премьера, а Соловьев стал главным телепропагандистом). <…> Вообще-то еще в 2000 году Бог появился в гимне России — коммунисты то и дело призывали его оттуда убрать, но как раз в начале 2010-х перестали это делать. На протяжении 2000-х то и дело случались скандалы, после которых православные общественные организации требовали от государства «защитить чувства верующих». В 2011 году эти требования наконец получили официальную поддержку патриархии и архиерейского собора РПЦ. <…> Примерно в то же время Путин стал охотно прибегать к религиозной и псевдорелигиозной риторике. В «крымской речи» и в послании Федеральному собранию 2014 года он оправдывал аннексию Крыма «цивилизационным и сакральным значением» земли, откуда на Русь пришло христианство (вообще-то крещение Владимира в Херсонесе в 988 году — это летописная легенда, где и когда точно это произошло на самом деле — неизвестно). <…> В 2020 году Бога (точнее, «память предков, передавших нам идеалы и веру в Бога») вписали в Конституцию. Еще на этапе обсуждения поправок Кремль обещал объяснить, чьи именно предки и какой именно бог имеются в виду, — но так и не объяснил. Во всех этих эволюциях Московская патриархия фактически была лишь наблюдателем. Да, она требовала наказать Pussy Riot и криминализовать «оскорбление чувств верующих» — но то была лишь защита «своей поляны», а не претензия на определение приоритетов государственной политики. Патриархия никогда не требовала (по крайней мере официально), скажем, «вернуть Крым» или вписать Бога в Конституцию. Она только реагировала на инициативы Кремля — разумеется, горячо их приветствуя. <…> Короче говоря, не церковь пришла в Кремль, а Кремль пришел в церковь. И пришел на своих условиях. Тот Бог, который «с нами», — это, да простится нам такое выражение, бог политический. ✽ ✽ ✽ Книгу «Можем повторить» о языке путинской пропаганды можно прочитать бесплатно в приложении «Медузы» (и только там). А если вы соскучились по бумажным книгам, обязательно зайдите в наш «Магаз» — там много всего интересного!