Привет, это Лиза Нестерова. Моя работа в «Медиазоне» — мониторить сайты десятков судов, читать сотни страниц материалов уголовных дел и писать о них. А еще — практически круглосуточно быть включенной в то, что происходит с моими героями. Чтобы те, кому нужны внимание и поддержка, не остались без помощи. Так мы нашли дело Михаила Симонова, а потом ходили к нему на заседания, нашли ему адвоката, я писала ему письма и оплачивала передачи. Чтобы показать живых людей, которые, как Александр Черепанов и Иван Корюков, не просто сбежали из СИЗО и прятались в чужом дачном домике, но и уходя — навели там порядок. Или даже в 71 год, как физик Виктор Казаков, выступают против войны и хранят память о репрессированных. Чтобы сохранить в себе и, может, в других способность просто кого-то пожалеть. Даже проворовавшегося Олега Чемезова, если его отправляют в СИЗО, а у него онкология и семеро детей. Даже Руслана Тимофеева, который убил полицейского (правда, чтобы не идти на войну) и равнодушно предлагал убить его самого, но впал в настоящую истерику, когда в суд привели давать показания его бабушку. Потому что моя работа — еще и сохранять человечность. Собирать фото и аудио из судов над украинскими военнопленными для их родных, потому что другой связи между ними нет. Принять звонок от мамы политзаключенного даже в три часа ночи. Быть там, «где больнее всего» — как Нина Литвинова и тысячи героических людей в России. Я часто прошу вас поддержать политзаключенных, но совсем не умею просить за себя. А теперь еще и мне надо попросить о помощи обладателей не российских банковских карт — то есть тех, кто, скорее всего, давно не в России. А я не представляю, что вам сказать. Те, о ком я пишу и о ком забочусь все эти годы, точно там. И я даже не знаю, нужна ли кому-то за пределами страны моя работа. Но если вы считаете важным то, что я делаю, поддержите нас, пожалуйста — за себя и за того парня, который в России.