Решение о покупке данных редактор, разумеется, принимал не самостоятельно. Раз суд решил, что преступление было, давайте отталкиваться от этого. Он где-то брал средства, они были в какой-то графе расходов редакции. Поверить в энтузиазм сотрудника редакции и самостоятельную инвестицию в развитие источников мы поверить не можем, простите. Хотите пример, где история завершилась для редактора иначе? Глеб Трифонов из "Базы". И нет, не надо иллюзий, оба случая про решения руководителей. Оба случая про монстров, что стоят за ними. Но один монстр имел ресурсы вытащить свою функцию и считает частью своего имиджа спасение пешек, когда может. А другой нет. И теперь под ударом каждый журналист.