Медиатехнолог

Конец 2025 года. “Ъ” публикует спецпроект 30 лет залоговым аукционам. Три десятилетия назад государство в сговоре с несколькими банкирами обмануло россиян. Залоговые аукционы 1995 года - инструмент экстренного привлечения денег в бюджет. Государству требовались крупные суммы перед выборами 1996 года, а продать стратегические активы напрямую власти не могли ни политически, ни институционально. Решение выглядело так: банки выдают государству кредит, а взамен получают пакет акций крупнейших промышленных предприятий в залог. Если государство кредит не возвращает, пакет переходит банку. Государство и не планировало эти кредиты возвращать - средства на это не были предусмотрены в госбюджете. Нечестной была не только сама идея аукционов, но и их реализация. Процедуры формально были открытыми. На практике - часто организатором становился сам будущий претендент. Он формировал регламент, принимал заявки, проверял участников и контролировал ход торгов: допускал “нужных” игроков, отсекал “конкурентов”, фактически заранее определял победителя. Аукцион по ЮКОСу в декабре 1995 года стал эталонным примером схемы, при которой исход был предрешен. Победил единственный участник - банк МЕНАТЕП Михаила Ходорковского. Второго претендента, банк “Российский кредит” (Иванишвили-Малкина) к участию не допустили. Месяцем ранее “Роскредиту” точно так же не позволили участвовать в аукционе по “Норникелю”, хотя банк предлагал государству вдвое больше, чем все остальные. Но тоги проводил ОНЭКСИМбанк Владимира Потанина и предсказуемо сам же его выиграл. Кроме ОНЭКСИМа к аукциону были допущены еще два участника, аффилированных с ним. По той же примерно схеме, без конкуренции и по низкой цене, контроль над будущей “Сибнефтью” (Омский НПЗ+добывающие мощности) получили структуры Бориса Березовского. Да и остальные аукционы прошли плюс-минус на том же уровне честности и прозрачности. Банковские группы, участвовавшие в аукционах, стали частью предвыборной инфраструктуры 1996 года. Победы трактовались как распределение активов в обмен на политическую лояльность. Благодаря схеме, государство получало временную политическую стабильность перед выборами - кредиты помогли удержать финансовую систему от срыва в 1995–1996 годах. За это оно заплатило высокую цену: потеряв контроль над стратегическими ресурсными компаниями; возможность продать активы по рыночной цене; общественное доверие к приватизации как институту; ресурс перераспределения капитала в долгосрочных интересах экономики.