Наркоз Он трудно просыпался от наркоза: Сквозь мутную густую пелену Протискивались звуки как занозы, Стуча по мозгу как по казану. Гротескные и тусклые картины Размытых пятен - лиц движений, рук, Театр откровенной чертовщины Спектакль свой разыгрывал вокруг. И медленно из чрева подсознанья, Как тени на поверхности воды Все чётче проступали очертанья Неясной и отчаянной беды. Сначала "польки", хаймерсы и дроны Пытались расколоть земную твердь, Затем "вертушки' с дребезжащим звоном В смертельную играли круговерть. Ну, а потом раздался грохот взрыва И вздыбился промерзший чернозем, И пламя рыжей обожгло крапивой, И всё закончилось небытием. А дальше - сквозь туман - сознанья вспышки: Команды, боль, кровавые бинты, "Буханка", словно поплавок с мормышкой, Уверенные руки медсестры. Огни на "взлетке", громкий шум мотора, Носилки, бесконечный коридор, Софиты, бело-кипенные шторы, Какой-то хирургический прибор. Опять наркоз, палата и кровати, Свет из окна и тонкий ветерок, И медсестра в наглаженном халате, И нежный белокурый завиток. "О Господи! О Боже! Нет, не это! Пусть это будет просто страшный сон. Мне просто снился этот взрыв ракеты" - Шел из его груди хрипящий стон. "Всё это снилось: дроны и дороги, Растерзанные в клочья города, И ноги... Боже! Боже! Мои ноги..., Я вовсе их не чувствую...Беда! Нет! Нет! Не верю! В это я не верю. Но почему ногой не шевельну?". Как будто где-то за закрытой дверью. Он слышал ту проклятую войну. Он изловчился за перила взяться И посмотреть с надеждою "туда", Но "там" над поролоновым матрацем Зияла роковая пустота. "О Господи, за что? За что мне это? Ведь я крещен. Я верил. Я служил, Трудился от рассвета до рассвета, Я это своей верой заслужил? О Боже, ты испытываешь душу? Зачем же тело покалечил мне? Ведь я твоих заветов не нарушил, И вот, теперь, я будто бы на дне. Теперь как матушке в глаза взглянуть мне? Супруге инвалида как любить? И я стою на страшном перепутье, Как мужем и отцом теперь мне быть. Потом пришли раскаяния мгновенья: "Сам виноват! Награды захотел? Вот если б ты, Господь, послал знаменье, То я бы был здоров сейчас и цел". Но постепенно, трудно пробираясь Как будто сквозь кромешную пургу, Он вновь воскликнул к Богу обращаясь: 'О Боже, помоги мне, я ... смогу. В конце концов, я в теле силу чую, Я чувствую, я мыслю, я люблю. Я ради них пройду беду любую. А ноги я пожалуй...смастерю. Я поднимусь, я справлюсь, я крещёный, И для меня душа важнее ног, Я всех прощу и буду сам прощеный, Вот, если б ты мне, Господи, помог! ". Он жадно ждал, что Бог ему ответит, Но вновь наркоз склонил его ко сну, И он, впадая в дрему, не заметил, Как белый голубь подлетел к окну. Это стихотворение написал наш друг и товарищ — Александр Григорьевич Караяни. Участник Афганской войны, психолог.