Минченко. World

Немного о протестах в европейских странах с точки зрения исследователя социальной политики. Несмотря на то, что они прямо связаны с сокращением социальных государств, это не протесты жаждущих халявы или денежной помощи от государства. Почему источником напряжения выступает именно образование? Здесь соединилось несколько факторов. С одной стороны, образование до сих пор - пропуск в лучшую жизнь, к более высоким шансам найти хорошо оплачиваемую работу. А с этим в последние годы - если посмотреть на данные об уровнях молодёжной безработицы и числе молодых людей вне образования и занятости (NEET) - не очень хорошо, даже в прежде вполне благополучных странах Западной Европы. Экономическое неравенство продолжает расти, а исследования социальной мобильности в разных странах показывают, что этот рост сопровождается закрытием возможностей для детей и молодежи из нижних социальных слоев попасть в более высокие. Отсюда - такое недовольство повышением платы за обучение в университетах, которое было недавно в Бельгии. Дифференциация школьного образования, которое финансируют местные бюджета, в последние годы во многих странах также растет - от условий до качества. Последнее определяет шансы получить хорошее профессиональное образование. С другой стороны, школьное образование вызывает больше напряжения, потому что оно обязательно. Даже если вы хотите работать там, где не требуется большого объёма знаний, например, социальным работником или водителем такси, или в кафе которое держат ваши родители, вы обязаны посещать школу и запоминать огромное количество ненужной с вашей точки зрения информации. Потому что этого требует государство. В бедных районах вам придется делать это в переполненных классах, сталкиваясь с недовольством перегруженных учителей. Для молодых людей, ещё не утративших - в отличие от их родителей - веру в свою способность изменить мир к лучшему, унижающие их условия обучения - вполне весомый аргумент выйти на улицы. Во многих европейских странах учителя в государственных школах, работающие по трудовому договору, имеют статус госслужащих, но второго сорта: уровень оплаты их труда заметно отстает от уровня оплаты людей со сходным уровнем квалификации, а набор полагающихся привилегий уступает чиновникам. Престиж профессии учителя в странах со всеобщим образованием также невысок, не сравнить с авторитетом, который был у них несколько десятилетий назад. Добавить к этому стагнацию реальных зарплат на протяжении последних лет, сложные условия труда, необходимость разрешать конфликты с родителями, - и дефицит школьных учителей, в той же Франции и других странах, становится понятным. Таким образом, ситуация вокруг школьного образования становится наглядным подтверждением того, что признание и уважение - не менее важные измерения неравенства, чем экономические ресурсы. И столь трудно измеримые чувства унижения, или обиды от того, что твои интересы игнорируются или попираются, становятся катализатором роста социальной напряжённости. В условиях растущего экономического неравенства, сокращающихся социальных расходов и все большего перекладывания последствий нестабильности на человека поводов для возникновения напряжения и протестов будет все больше.