Минченко. World

С Ираном сейчас будет очень интересный эксперимент. Я общался в прошлом году с несколькими иранистами. Они и по собственным поездкам в Иран, и по сотрудничеству с иранскими коллегами сходились во мнении, что в Тегеране сейчас атмосфера СССР времён поздней перестройки. Прилюдно плевать в портрет аятоллы и материть проходящих мимо стражей исламской революции считается хорошим тоном и признаком приличного человека. Стражи не реагируют и в чём-то даже выражают солидарность с матерным о них и об исламской революции мнением. В США, разумеется, эти настроения тоже считывают, и аналогии с горбачевщиной тоже видят. Прошлогодняя агрессия Израиля в этом отношении была попыткой ускорить процессы через своего прокси. Первый блин вышел комом, но американские коллеги тем и хороши, что никогда не опускают руки и не закрывают сразу не выстреливший стартап. Если сейчас режим аятолл падёт, то в результате сознательного решения части элит тушить пожар бензином и разжигать его ещё больше имитацией пожаротушения. Тем самым окончательно кристаллизуется ключевой элемент в тактике международного влияния Трампа. Это не сила, не беспредел и не отказ от международного права - всё, что сейчас он выставляет на публику. Это секретная политическая работа, приоритетная активность спецслужб, сговор, заговор и раскол элит. Напомню, что во многом благодаря ставке на внутрэлитный сговор Дональд Трамп второй раз стал президентом США. А второе подряд после Венесуэлы успешное применение технологии означает, что она вполне рабочая, и дальше её можно применять по всему миру. Так и до России в конце концов может дойти