Призрак бродит по Европе. В прошлый раз наломал дров, сейчас наряжается в климатическую повестку и "борьбу с неравенством"... Классический марксизм и его пикеттианские наследники живут в мире Шарикова: "все взять и поделить". Встав на примитивную научную табуретку XIX века они снова и снова видят проблему в «плохих богатых», угнетающих «хороших бедных» (и выпуская из тюрем рецидивистов под этим предлогом). Предлагаемое решение классически тупик - максимально выровнять доходы прогрессивными налогами и трансфертами. Проблема в том, что современная наука о сложных системах показывает: - устойчивые и развивающиеся системы держатся на градиентах и разнообразии ролей; - убирая все разницы, мы убираем и источники адаптивности и инноваций. Мы все свидетели чистых экспериментов: - Советский проект выравнивания доходов в сочетании с монополией власти - формальное "равенство" при фактической номенклатурной олигархии и технологическом отставании; - европейская версия мягкого выравнивания через высокие налоги и перераспределение - разжиревший перераспределительный слой, регуляторные барьеры и chronic underperformance по собственным технологическим чемпионам. Главная же системная проблема не в том, что кто-то зарабатывает больше, а в том, что несколько кланов и корпораций захватывают узлы влияния: - финансы, - регуляторов, - доступ к инфраструктуре и данным. Когда "бедные" но жадные жо власти группы захватывают рычаги, последствия как правило печальны: - ЮАР, Black Economic Empowerment. Под лозунгами «исправить апартеид» собрали новый класс tenderpreneurs, живущий на откатах и госзаказах. Массовое большинство так и осталось без работы и капитала, зато вокруг перераспределения выросла своя олигархия. - Зимбабве, земельная реформа под лозунгом «землю народу» на практике передала землю генералам, министрам и партийным кланам. Крестьянам достались хаос прав собственности, падение урожайности и новая зависимость от местных баронов. - Венесуэла, боливарианские «мессии» под риторику про равенство и социализм XXI века прикрыли превращение PDVSA и соцпрограмм в кормушку для силовиков и партийной верхушки. В итоге «борьба с неравенством» закончилась гиперинфляцией, дефицитом и обвалом нефтяной экономики. В этой конфигурации страдают не только «бедные», но и новые предприниматели, рынки, идеи: входные барьеры высокие, а правила игры пишутся под incumbents. Любое "выравнивание" через налоги в таком контуре превращается в кормушку для бюрократии и консультантов, не трогая саму архитектуру власти. Здоровая идея балансировки в неравновесной системе выглядит иначе: - обеспечить минимальную базу возможностей (образование, медицина, правовая защита) для всех; - провести жесткую де-олигархизацию: ломку старо-монопольных узлов, обеспечить прозрачность собственности и запрет регуляторного захвата; - оставить пространство для высоких доходов там, где они опираются на реальный риск, создание новых рынков и технологий, а не на административную ренту. История эволюции всех живых систем показывает: неравенство вторично. Критично - неравенство доступа к рычагам. Лечить надо архитектуру влияния, а не коэффициент Джини.