Максим Юсин

Мой сегодняшний коментарий «Холодная война» по-азиатски Долгое время казалось, что среди стран «большой семерки», оказывающих на Россию все более жесткое санкционное давление, Япония была «слабым звеном». Или, если угодно, «добрым полицейским». Санкции, введенные Токио в отношении Москвы, были и пока остаются гораздо более мягкими, чем те, к которым прибегли европейские государства, США и Канада. Японские компании «Мицуи» и «Мицубиси» продолжают участие в разработке газового месторождения «Сахалин-2». Более того, Токио сумел добиться от Вашингтона разрешения на эту деятельность. Все остальные фирмы, продолжающие подобное сотрудничество с Москвой, уже давно оказались бы в черных списках министерства финансов США. Но для японцев было сделано исключение. Наконец, в мае этого года состоялся визит в Москву японской делегации, в которую входили представители МИД, министерства экономики, торговли и промышленности, нескольких крупных частных компаний. Казалось, на японском направлении у Москвы намечаются неплохие перспективы. Казалось, именно с помощью Токио можно попытаться пробить брешь в западной санкционной стене. Казалось, Япония может сыграть позитивную роль для Москвы в Азиатско-Тихоокеанском регионе, потенциальные связи с ней помогут избежать чрезмерной зависимости от одного партнера – Пекина. Теперь, после сверхболезненной реакции японских властей на посещение президентом Путиным Южно-Курильских островов, на этих планах и надеждах, по-видимому, можно поставить крест. По сообщениям из Токио, на наиболее жестком из всех возможных вариантов японского ответа настояла лично премьер-министр Санаэ Такаити, фирменный стиль которой – решительная, энергичная политика с реверансами в сторону националистически настроенной части населения. Южные Курилы (в Японии их называют «северными территориями») для местных националистов – весьма чувствительный вопрос. Даже в относительно благополучные для двусторонних отношений времена, когда экономическое сотрудничество процветало, а лидеры двух государств регулярно обменивались визитами, в Токио у российского посольства постоянно проходили шумные митинги, участники которых требовали вернуть Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи. А иногда – и Южный Сахалин. А уж сейчас, на фоне обострения отношений между условным российско-китайским блоком и коллективным Западом (к которому, вопреки географии, относится и Токио), тема спорных островов стала для многих японцев еще большим раздражителем. В Токио не понимают, почему все годы, что он находится у власти, президент Путин ни разу не посещал Южные Курилы, но решил сделать это именно сейчас. В правительстве Такаити это восприняли как демарш. И предприняли демарш ответный. В МИД был вызван российский посол, а глава кабинета специально вышла к журналистам и выступила с очень эмоциональным заявлением. Делать это было не обязательно, в дипломатическом арсенале Токио имелись более мягкие, менее демонстративные шаги. Но было решено принять вызов и пойти на обострение. Одновременно в Японии заговорили о возможном ужесточении антироссийских санкций. Насколько серьезными эти новые санкции окажутся, говорить пока рано. Ясно одно: российско-японская разрядка, потепление двусторонних отношений, по-видимому, откладываются на неопределенный срок. В Азии, как и в Европе, ситуация неумолимо возвращается к временам «холодной войны».