Сериал Star Trek: The Next Generation я смотрю на протяжении 25 лет. СТС начал его ежедневную трансляцию 1 января 2001 года, но обрубил её после четвёртого сезона (заменой были «Зачарованные — красавицы, конечно, но в сюжетном плане гораздо больший палп). 11-летний я некоторое время пофанател, но посмотреть TNG целиком было технически невозможно. Лет 10 спустя я вернулся к сериалу, но опять посмотрел не полностью, а только штук 20–30 самых культовых серий. Потом пересматривал некоторые из них перед сериалом «Пикар» — тот вышел проходным, но финальное объединение классической команды стало мощнейшим актом фан-сервиса, который я только мог получить. Два года назад я подписался на Netflix и стал потихоньку смотреть TNG по-нормальному, эпизод за эпизодом; со временем они отменили доступ к сериалу в моём регионе — ну ничего, он в хорошем качестве выложен на рутрекере. Сейчас я на 20-й серии 6-го сезона — досматривать не тороплюсь, но рано или поздно придётся. Есть у меня подозрение, что Патрик Стюарт поначалу видел в сиквеле НФ-хита 60-х исключительно источник заработка. Первый сезон TNG считается самым слабым — там много проходных и глуповатых серий при огромных амбициях (это был один из самых высокобюджетных сериалов тех лет). Однако со временем вложения стали оправдывать себя, даром что создатель стартрековской вселенной Джин Родденберри тяжело заболел, отошёл от дел и умер. Команда сериала не отклонилась от идей визионера, а наконец воплотила их в полной мере. Было бы интересно подслушать разговор между Родденберри и Джозефом Хеллером. Оба во время войны служили в авиации, но летали с противоположных сторон глобуса и вынесли противоположные уроки. Хеллер написал «Уловку-22», самую мрачную из комических книг и самую комическую из мрачных, его стали воспринимать как циника и нигилиста, хотя он не совсем то имел в виду. Родденберри же развил в себе идеализм, созвучный оптимизму космической эры. По его убеждению, в обозримом будущем человечество пробежит по лезвию самоуничтожения, но выучит уроки, чтобы наконец ринуться в космос искать ответы на новые вопросы. В оригинальном «Стартреке» выражение этих идей получалось по-шестидесятнически наивным, но для своего времени новаторским и небезынтересным — особенно моменты, когда сериал прорабатывал неврозы Холодной войны. «Следующее поколение» создавалось на фоне падающей Берлинской стены, роста всеобщей озабоченности экологией и небывалого масштаба глобализации. Был ли момент в истории, когда американский телезритель в большей степени чувствовал себя гражданином планеты? Фукуяма в те же годы провозгласил конец истории, а Родденберри приглашал порассуждать, куда плыть после этого самого конца. По сравнению с первым сериалом TNG и до сих пор смотрится более выверенной вещью — не злободневной, а вневременной, не американской, а планетарной. Тут и пришёлся к месту рассудительный лысый француз, сыгранный шекспировским актёром из простой семьи с севера Англии (ровесник и почти земляк битлов, он как-то раз катал Маккартни на его шикарной новой тачке — обоим было 20 с чем-то). Человек будущего, Жан-Люк Пикар уверенно опирался на наследие прошлого — того же Шекспира и классических немецких композиторов. Для души он читал hardboiled-детективы 1930-х, играл на голопалубе в пиратов и ковбоев, упражнялся на флейте. Рассудок подкреплял горячим эрл-греем. Женщины вызывали у него неловкость, дети — тревогу, зато с инопланетными партнёрами и оппонентами он был неизменно мудр, бесстрашен, хитёр и вежлив. По-моему, поп-культура так и не породила более убедительного персонажа, которому подходило бы словосочетание «моральный камертон» — без иронии. Пикар часто сталкивался с этическим выбором и не всегда оставался доволен результатом — но твёрдо верил в возможность правильного решения. Патрик Стюарт был рождён играть короля Клавдия, Эбенезера Скруджа, капитана Ахава — но лучше всего вписался именно в командирское кресло на «Энтерпрайзе». Его органика и культурный бэкграунд передались Пикару и придали «Звёздному пути» глубину и благородство, почти недостижимые для ТВ-блокбастеров.