Блог Олега Матвейчева

Я сейчас пишу предисловие к повести «Калинов мост. Судьба Пушкина» — книге о судье Юрии Николаевиче Пушкине. Память возвращает к одному эпизоду, который вдруг очень точно раскрыл человека. В Калинине, в одном здании, где тогда располагались и юридическая консультация, в которой я работал, и суд, слушалось дело женщины с экзотической фамилией — Ганнибал. Ее защищал московский адвокат, уверенный, что фамилия его подзащитной — ключ к успеху. Он заявил ходатайство об отводе судьи Пушкина, предположив, что тот может быть родственником его подзащитной — ведь, как известно, предком А.С. Пушкина был Абрам Петрович Ганнибал. Суд объявил перерыв. А затем Юрий Николаевич Пушкин, с полным спокойствием и достоинством, сказал примерно следующее: «К сожалению, я не являюсь родственником нашего великого поэта А.С. Пушкина и никакого отношения к роду Ганнибалов не имею». Отвод был отклонен. Процесс продолжился. Меня тогда поразило не само решение — а тон, спокойствие, внутренняя уверенность, с которой судья отреагировал на откровенно нелепое ходатайство. Без раздражения. Без иронии. Без демонстрации власти. Просто — судья на своем месте. Тогда я знал о нем немного: фронтовик, потерявший на войне обе руки и обе ноги, человек, сумевший окончить институт и стать одним из лучших судей области. Позже судьба свела нас ближе — и по профессиональным делам, и по человеческой трагедии, когда мне довелось представлять его интересы как потерпевшего, в связи с убийством его сына. Повесть «Калинов мост» — это не только история судебного процесса. Это история человека, который, пройдя войну, боль и личные утраты, сумел сохранить главное — чувство справедливости и достоинство. Именно об этом в повести «Калинов мост. Судьба Пушкина»: О судье. О времени. И о профессии, в которой такие люди — редкость и ценность.