С любовью, Макс Матвеев

Продолжение Я стал бояться темноты, и когда ложился спать, ставил рядом с собой на табуретку своих оловянных советских солдатиков-красногвардейцев, которые должны были меня охранять. Только тогда я засыпал спокойно. И самое примечательное, что эти гештальты страха я закрыл спустя очень долгое время, когда увидел это кино сам, воочию… и тогда у меня в сознании связались те впечатления от «просмотра» кино… Я осознал, что было их источником: «он ползет за ней, у него половина тела и он вытягивает свою руку и его давит пресс и он цепляется за ее ногу…». Это была сцена из «Терминатора», как можно угадать… Или: «…и она лежит в ванной, одна, засыпает и вдруг из-под воды прямо перед ней вырастает рука, на которой четыре лезвия…». Это был эпизод из «Кошмара на улице Вязов»… боялся всего этого ужасно… И ванну боялся принимать, и ночью в туалет ходить, и свет за собой выключать — вдруг кто схватит… И где-то лет уже в 14-15, когда я увидел это кино воочию — внутри меня связалось впечатление детства с их первоисточником… И тогда страхи мои постепенно ушли. А осознанное впечатление от актерской работы, которое послужило своеобразным образцом, ориентиром — как можно и нужно существовать (один пример из множества впечатлений), когда у меня сложилось ощущение документальной достоверности существования, невольного наблюдения за жизнью настоящего человека, а не персонажа, когда мне даже стало немного неловко от «подглядывания»… это работа Марлона Брандо в «Трамвае «Желание».