Дело случая

Это удивительно горький, но вместе с тем правдивый текст. И самое тревожное в нём не даже не сами наблюдения, а то, что подобные вещи должны были лежать в основе серьёзной аналитики — той, которую обязаны были изучать до начала СВО. Тогда, возможно, решения принимались бы иначе, а ситуация развивалась бы в совершенно другом ключе. К сожалению, такой аналитики явно не было: вместо расчёта реальных настроений, социальных последствий и долгосрочных эффектов произошла подмена анализа идеологической самодостаточностью. Историю с Донбассом уподобили истории с Крымом, хотя это были принципиально разные случаи — по исходным условиям, по структуре общества, по накопленному за годы опыту и по уровню ожиданий людей. В результате возникла иллюзия, что население выбежит навстречу, начнёт вешать венки из цветов на дула российских танков и с благодарностью примет «возвращение домой». А получилось всё иначе. Люди сравнивают не с абстрактной Украиной из телевизора, а со своей собственной прежней жизнью: с домами, работой, инфраструктурой, привычным укладом и тем, что у них было до войны. И это сравнение работает не в пользу тех, кто называет происходящее освобождением. Вот что бывает, если шесть лет подряд самим себе показывать «аналитические ток-шоу» про «что там у хохлов». Это был не анализ, а аутотренинг: удобные гости, нужные выводы, повторяемые формулы и полное отсутствие обратной связи с реальностью. Аутотренинг удался на славу — вот только расхлёбывать его последствия придётся не одно десятилетие. Нельзя годами конструировать картину мира, в которой чужие общества существуют исключительно как фон для собственных нарративов, а потом удивляться, что реальность отказывается соответствовать сценарию. К слову о расхлёбывании. Дальнейшие варианты, по сути, сводятся к двум. Первый — длительная маргинализация «новых территорий»: разрушенная экономика, отток людей, криминализация, хронический дефицит нормальной жизни и превращение целых регионов в депрессивные зоны, о которых вспоминают только в отчётных речах. Это почти неизбежный сценарий для территорий, где шли боевые действия и где разрушено не только жильё, но и сама ткань общества. Второй вариант — схема, опробованная с Чечнёй в «нулевые»: спокойствие мятежной Ичкерии было буквально куплено и до сих пор покупается колоссальными финансовыми траншами. Но благодарность местного населения от этого, как выясняется, нулевая. Это не любовь и не примирение, а денежно подкреплённое согласие потерпеть. Вопрос лишь в том, сколько лет и сколько денег способна выдерживать такая конструкция. И вот здесь возникает главный вопрос: а что насчёт исконных территорий, которые и без того истощены, замотаны войной, потеряли людей и ресурсы? Для них это означает очередной сеанс терпения и казённого патриотизма: сначала всё для фронта, потом всё для «новых территорий», а собственные регионы остаются на периферии внимания. Воистину странное у нас государство: всё максимально ориентировано вовне — на геополитические жесты, символические победы и внешние образы, — при полном безразличии к тому, что происходит внутри. 🎲@matter_of_chance