Дело случая

Сегодня один за другим прочитали два текста. Первый - о современной логике политических решений, второй - об отношении к запретам устами участника СВО. Платон Маматов — человек неглупый и в своей медийной и политтехнологической профессии состоявшийся. Это объясняет, почему его запрос на «Прекрасную Россию Будущего» сформулирован именно так: широко, либерально, с понятными апелляциями к здравому смыслу. Масленица и БДСМ-вечеринка в одном ряду —хороший пример от человека, который понимает, как работают прецеденты и как запретительная машина набирает обороты. Всё так. Но есть один вопрос, который в этой логике как-то повисает в воздухе и на который ни первый текст, ни второй ответа не дают. Пока здесь, в тылу, идёт интенсивная работа по переустройству пространства — решается, какие мессенджеры нужные, каким праздникам быть, что считать целомудрием и как это зафиксировать в законодательстве — где-то за ленточкой существуют люди, которые живут в принципиально другом времени и пространстве. Они заняты совершенно иным. У них свои иерархии ценностей, свои насущные проблемы и своё понимание того, что и ради чего происходит. Они не следят за тем, кто и что запретил в Бакшеево. У них другое. Ведь эти люди в какой-то момент вернутся. И увидят страну, которую не узнают. Не потому что она изменилась в каком-то абстрактном смысле, а потому что пока их не было, здесь другие очень конкретные люди очень конкретно потрудились. Те, кто оставался, за это время успели ощутить себя полноправными социальными архитекторами новой нормальности. Со всеми вытекающими — с привычкой решать, с ощущением мандата, с органическим чувством, что именно они и есть субъект происходящего. Мы не будем утверждать, что все вернувшиеся — это платоны маматовы с широкими взглядами и запросом на свободу. Это было бы наивно. Люди возвращаются разными. Но даже если допустить, что среди них окажутся те, кто разделяет этот запрос — на Масленицу без разрешения, на личную жизнь без регулирования, на страну, где «можно всё, кроме запрещённого УК» — то они обнаружат, что за время их отсутствия УК существенно пополнился, а список того, что «можно», заметно поредел. Вопрос не в том, хорошие люди или плохие по обе стороны этой коллизии. Вопрос в том, что образ будущего, ради которого одни делают то, что делают там, и образ будущего, который другие методично строят здесь — это могут оказаться два принципиально разных будущих. Которые в одной стране не помещаются. Чем это заканчивается, когда такое расхождение обнаруживается постфактум — история подсказывает. Она, правда, редко подсказывает что-то обнадёживающее. 🎲@matter_of_chance