Дело случая

История с крамольными баранками в Питере — клинический диагноз нынешней системы реагирования. Чиновники, которые по щелчку одной жалобы бегут срывать бублики с витрины, на самом деле не память защищают. Они защищают себя от риска показаться «недостаточно патриотичными». ​ В стране сформировалась каста профессиональных заявителей, которые приватизировали право на обиду. Они ищут крамолу в цвете лавочек, в форме облаков и теперь вот — в хлебобулочных изделиях. Проблема не в сумасшедших (они были всегда), а в том, что власть взяла за правило удовлетворять любой, даже самый абсурдный донос немедленно и без обсуждений. ​ Логика администрации понятна: проще заставить бизнес снять гирлянду, чем объяснять заявителю, что русский стиль и сушки — это культурный код, а не диверсия против истории. Но эта логика ведет в тупик. Если мы начнем цензурировать реальность по критерию «а вдруг это кого-то оскорбит», мы закончим тем, что запретим продавать хлеб, потому что он напоминает о голоде, и воду, потому что она напоминает о жажде. ​ Пора вводить практику работы не только с ответчиками, но и с заявителями. Если жалоба абсурдна — чиновник должен иметь смелость (и инструкцию) ответить отказом. Мемориализация блокады — это святое, но она не должна превращаться в культ запрета на жизнь. Когда сушка на витрине становится «осквернением», это не защита памяти, а ее девальвация до уровня бюрократического маразма. И это тоже своего рода оскорбление. ​ Вместо того чтобы кошмарить цветочный салон, администрации стоило бы направить энергию жалобщика в мирное русло. Пусть идет волонтером к реальным блокадникам. Но это сложно. Писать доносы на бублики куда проще и безопаснее. А главное — система подобными решениями это поощряет. ​ 🎲@matter_of_chance