Замгубернатора

Минченко Консалтинг: Итоги года. Региональная политика. Ход муниципальной реформы: асимметрия вместо унификации? Как субъекты РФ восприняли муниципальную реформу в связи с принятием Федерального закона №33-ФЗ? 📌 Согласно нашим данным, на декабрь-2025 решение в пользу перехода на одноуровневую модель в той или иной форме приняли уже 46 регионов. Среди них 33 субъекта РФ полностью отказались от муниципальных районов и поселений. Ещё в 31 регионе преобразованы только часть муниципальных образований региона, а 25 субъектов к настоящему моменту вовсе не создали муниципальных округов и продолжают работать в логике «старого» 131-ФЗ. При этом преобразования продолжаются — для некоторых регионов, уже принявших решение о переходе на одноуровневую модель, переходный период формирования новой структуры муниципальных округов затянется до 2030 г. Прямо и публично о сохранении двухуровневой системы заявили лишь 13 субъектов - прежде всего, национальные республики (Татарстан, Якутия, Мордовия) и ряд южных областей (Краснодарский край, Ростовская, Воронежская области), где исторически значимы сельское расселение и районный уровень управления. 📍 География реформы остаётся неоднородной. В ЮФО одноуровневая модель закономерно реализована только в городе федерального значения Севастополе, а остальные регионы проводят точечные преобразования. В СКФО решение о переходе приняли 3 субъекта, и лишь Ставропольский край завершил реформу. Наиболее активные преобразования провёл УрФО, где муниципальные районы сохранились лишь в Свердловской области и ХМАО. Преобразования во многом связаны с характеристиками плотности населения и уровня урбанизации в субъекте РФ. Так, например, более урбанизированные регионы охотнее расстаются с сельскими органами МСУ, в то время как слабо урбанизированные регионы с большой отдалённостью поселений друг от друга пытаются сохранить местные органы власти второго порядка, мотивируя это тем, что это вопрос выживания. ❗️ Важная особенность проведения реформы в том, что сохранение двухуровневости в законе не исключает её постепенного свертывания на практике, а сам переход на одноуровневую модель не имеет единого политического формата. Регионы адаптируют реформу к собственным условиям. Так, в Республике Алтай новообразованные округа получили возможность самостоятельно выбирать модель формирования главы — через прямые выборы или избрание советом по представлению руководителя региона. Для местных элит прямые выборы стали инструментом снижения социального напряжения при укрупнении территорий, что привело к сохранению выборности на уровне МСУ. 🚩 Эти наблюдения подтверждают более общий вывод: реформа МСУ реализуется не как жёстко централизованная кампания, а как режим «мягкого делегирования», при котором федеральный центр задаёт нормативные сигналы и общий контур, но не навязывает единой административной модели. В результате субъекты сами определяют темпы и способы перехода, выбирая решения, которые соответствуют их управленческим возможностям и политической ситуации. В контексте муниципальной реформы значительную стабилизирующую функцию выполняет Всероссийская ассоциация развития местного самоуправления (ВАРМСУ). Как консолидирующая платформа, ВАРМСУ не только осуществляет системный мониторинг хода реформы, но и выступает в роли медиатора, аккумулируя обратную связь от муниципалитетов и способствуя адаптации нормативных сигналов. Параллельно на стороне Администрации президента профильный трек по муниципальной повестке курирует заместитель начальника УВП Евгений Грачев. Эта связка усиливает раннюю диагностику потенциальных электоральных и социально-управленческих рисков и делает реформу более «мягкой» — с возможностью точечной донастройки решений. ❗️Таким образом, муниципальная реформа 2019–2025 гг. не тождественна техническому укрупнению территорий: она демонстрирует разнообразие региональных стратегий и подтверждает, что институциональные эффекты реформы определяются не только правовым дизайном, но и политико-административным контекстом каждого субъекта. #итогигода #МинченкоКонсалтинг @mcrepostregion