Мастер пера

Почти ленинским битым словом, глаголом его, жжет ув. Мастер пера. Оно и понятно, излом эпохи ведь в чем еще? Слова могут не менять смысл, но изменять полюса коннотаций. Казалось бы, чуму победили до такой степени, что само это слово и производный от него эпитет "чумовой" стали эмоционировать не ужасом, а просто удивлением и даже восторгом. Каковой бы вызвал недоумение, например, Эдгара Аллана По или куда более близкого по времени Альбера Камю. Крысы ли, летучие мыши, или само воплощение, явившееся в маске в осажденной вирусом крепости, вносят помехи в систему распознавания домов на "свои-чужие".