Неудобная жизнь стала хобби. Это называется фрикшнмаксингом. Слово придумала колумнистка журнала The Cut Кэтрин Джезер-Мортон, написав эссе «В 2026-м мы фрикшнмаксим». Friction по-английски «трение», а «-максинг» — интернет-сленг 2010-х, где «максить» значит доводить что-то до предела. Фрикшнмаксинг — это когда специально выбираешь неудобный вариант, чтобы вернуть в жизнь трение, которое технологии старательно убирали. В октябре слово снова разлетелось. Пользователь X под ником KristyT написал, что технологии продают удаление трения как удобство, а потом выясняется, что трение было несущей стеной: на нём держалось то, как люди живут вместе. Аккаунт Maja Media ответил на это постом про фрикшнмаксинг, и тот собрал больше миллиона просмотров: мы годами вычищали неудобства и только теперь выясняем, что часть их и делала жизнь живой. Список практик, который ходит вместе с постом, смешной и трогательный: брать книги в библиотеке, а не скачивать. Позвонить ментору (позвонить?!), вместо того чтобы спросить ИИ. Ехать длинной дорогой по бумажной карте. Слушать альбом целиком. Ставить будильник, а телефон заряжать за дверью спальни. Financial Times ещё в январе писала, что трение возвращают и на работе: встречаются вживую, читают документы целиком вместо ИИ-пересказов, пишут заметки от руки. Тогда же профессор лондонской бизнес-школы Bayes Андре Спайсер заметил, что позволить себе трение могут в основном люди с высоким статусом. Неудобство становится статусной вещью, как винил. Большая часть списка пока про смартфон. Смартфон убрал трение из действий: заказать, доехать, найти. Нейросеть убирает его из мыслей: сформулировать, понять, решить. Мне кажется, следующая волна фрикшнмаксинга будет именно про это: беречь последнее трение — думать самому и встречаться с реальными людьми. И если Спайсер прав, то и думать без ИИ рискует стать привилегией. Ждем ИИ-стартап, который за подписку будет мешать вам пользоваться ИИ.