«... Все, что связано с нынешними войнами, теми, что происходят на территории когда-то могучей огромной страны, покрыто далеко не сиреневым туманом. И тем не менее, гибель полковника Станислава Марзоева даже на фоне активных тогда еще действий в Чечне все равно прозвучала странно. Прошедший Афган, сам побывавший в госпиталях, но сумевший сберечь жизнь и здоровье своим подчиненным (погиб один рядовой, в отсутствие Марзоева), выходивший без оружия к врагам, которые попадали под обаяние, если это слово уместно в таком контексте, под обаяние мужественности, достоинства, открытости Марзоева, он вдруг погибает в вертолете, который нарушает (единственный из группы машин!) принятый план вылета. Не знаю, уместны ли параллели, но все время вспоминаются слова генерала Батова о пегендарном Хаджи Мамсурове, что еще не пришло время сказать всю правду об этом человеке, но когда придет, то люди будут читать и не верить, что такое было возможно, что такой человек жил среди них. Я думаю, что и Мамсуров, и Марзоев где-то там вместе, потому что уж очень яркие фигуры воинов, хотя свет одного приглушен профессией разведчика, ну, а другого непонятными войнами, правду о которых… узнаем ли? Станислав Васильевич Марзоев, полковник, заместитель командующего 58 армией, которого и вышестоящие офицеры называли только по имени-отчеству, а за глаза «Марзоев» (один такой, без пояснений), чеченскую войну, ту, которая унесла его жизнь, отказывался называть войной: «какая война внутри своей страны…» И это не было простым капризом. Сын кадрового военного, мальчишкой командовавшего батальоном под Сталинградом, считавшего защиту Отечества святым делом, узнавший цену жизни в Афганистане, об ужасах которого мы так быстро забыли, сохранил оптимизм, любовь к профессии, которая «Родину защищать», высокие понятия о чести и достоинстве офицера. Разные люди вспоминают сегодня о Марзоеве, семья, сослуживцы, подчиненные, но у меня, самой не знавшей его, складывается ощущение, что мало кто из них до конца знал этого человека. Быть может, какие-то незначительные фразы одного-двух человек дают ощущение живого мужчины, у которого были какие-то слабости, да, нет, разве можно назвать слабостью любовь к дочери, любовь к Осетии...» © Из статьи Лоры Цкаевой, альманах «Житие»