С гениями сложно иметь дело — они непредсказуемы. Вот и c Виктором Гюго (сегодняшний именинник) очень намаялись его домочадцы. Все потому, что музу литератор предпочитал встречать исключительно обнаженным. Сбрасывал все одежды и отдавал слугам — чтобы не слинять из рабочего кабинета к любовнице или на суаре. А в момент написания «Собора Парижской Богоматери» Гюго использовал еще более занятный метод самодисциплины. Он остриг себе половину головы и бороды, а ножницы выбросил в окно. Завершить стрижку стало невозможно — ровно как и выйти в свет. Пришлось допиливать 600 страниц готической романтики про звонаря с уродством.