9 ноября 1989 года на пресс-конференции в Восточном Берлине член политбюро Гюнтер Шабовски, отвечая на вопрос итальянского журналиста, когда вступают в силу новые правила выезда, ответил: Насколько мне известно - немедленно, безотлагательно. На самом деле, правила должны были заработать на следующий день и с визами, но к полуночи у КПП на Борнхольмер-штрассе стояли тысячи людей, пограничники открыли шлагбаум, стена кончилась. Но это политическая история, которую все знают, а нас интересует экономическая сторона этого события. 6 февраля 1990 года президент Бундесбанка (ЦБ ФРГ) Карл Отто Пель после встречи с коллегами из Госбанка ГДР объявил, что говорить о валютном союзе рано. Посыл был понятен и в тот же день канцлер Коль объявил о начале переговоров о валютном союзе и два ЦБ одной страны были вынуждены договариваться. Основной (если не единственной) темой для спора был курс - Бундесбанк предлагал 2:1, а Госбанк ГДР 7:1, что было примерно равно курсу западной марки на черном рынке. Население ГДР требовало "справедливых" 1:1 и это невероятное отношение даже использовала партия Коля в предвыборных обещаниях. 1 июля 1990 года зарплаты, цены, пенсии и сбережения до 4 000 марок на человека обменяли 1:1, а остальное 2:1. Всего обменяли 431 млрд восточных марок, из которых 62 млрд по курсу 1:1. Для понимания, почему это проблема для экономики, лучше привести пример. Восточногерманский рабочий получал около 40% зарплаты западного, что, при производительности в 30% от западной, ещё как-то сходилось при курсе 4:1, но при курсе 1:1 его зарплата в более надежной валюте выросла вчетверо за одну ночь, а производительность осталась прежней. И если рабочий вряд ли расстроился из-за этого, то "проснувшийся" с издержками Баварии (но качеством Чехии) завод очень быстро ощутил все "прелести" нового курса на себе. Сбыт сложился за год на 60%, занятость снизилась на 30%, но это было не самое страшное. Всю промышленность ГДР передали специальному ведомству, которое хотело заработать, т. к. активы оценивали примерно в 600 млрд марок. К 31 декабря 1994 года ведомство продало около 8,5 тыс предприятий, закрыло ещё 3,7 тыс и отчитались о результате в -256 млрд марок. Покупатели брали заводы за символическую марку в обмен на обещание сохранить рабочие места. Вот такой пример установления курса политиками без учета экономики и его последствия. 📢 MarketOverview | МАКС