ВСЕ - СЕРДЦЕ И СУДЬБА 31 августа - 85 лет со дня гибели Марины Ивановны Цветаевой Я от природы очень веселая. (М. б. это — другое, но другого слова нет.) Мне очень мало нужно было, чтобы быть счастливой. Свой стол. Здоровье своих. Любая погода. Вся свобода. — Всё. — И вот — чтобы это несчастное счастье — тaк добывать, — в этом не только жестокость, но глупость. Счастливому человеку жизнь должна — радоваться, поощрять его в этом редком даре. Потому что от счастливого — идет счастье. От меня — шло. Здoрово шло. Я чужими тяжестями (взвaленными) играла, как атлет гирями. От меня шла — свобода. Человек — вдруг — знал, что выбросившись из окна — упадет вверх. На мне люди оживали как янтарь. Сами начинали играть. Я не в своей роли — скалы под водопадом: скалы, вместе с водопадом падающей на (совесть) человека… Попытки моих друзей меня растрагивают и расстраивают. Мне — совестно: что я еще жива. Так себя должны чувствовать столетние (умные) старухи… Если бы я была на десять лет моложе: нет — нa пять! — часть этой тяжести была бы — с моей гордости — снята тем, что мы для скорости назовем — женской прелестью (говорю о своих мужских друзьях) — а так, с моей седой головой — у меня нет ни малейшей иллюзии: всё, что для меня делают — делают для меня — а, не для себя… И это — горько. Я ТAК привыкла — дарить! ___ (NB! Вот куда завела — «комната».) Моя беда в том, что для меня нет ни одной внешней вещи, всё — сердце и судьба. ___ ( Из письма М. И. Цветаевой - В. А. Меркурьевой., 31-го августа 1940) Спасибо коллегам из московского Дома-музея Цветаевой, что напомнили это пронзительное письмо...