Мария Дегтерева

Тут у нас с Леной проходят соревнования под кодовым названием "кто ебанутее". Похороны кроличьих голов в Тоскане вывели мою конкурентку вперёд на повороте, поэтому вот вам история про ёлку. Был канун нового года, мы с моим другом Серёжей сидели в съемной квартире на Петроградке и скучали. Ну как, квартире. Я сняла тогда комнату в однокомнатной квартире, кто-то из вас наверняка читал рассказ про Мачо, публиковавшийся в каком-то журнале. Это были первые курсы института, самые нищие, но насыщенные событиями годы. Мы сидели и мучились хуйней. Вокруг был промозглый предновогодний Петербург, в нас плескался коньяк "Киновский", купленный на последние. Денег у нас не было вообще совсем, зато энтузиазма было в избытке. Сережа - интересный человек, однажды я напишу о нем роман. Днём он был редактором политического издания, а вечером обращался в Аллу Пугачёву, речь идёт о временах, когда партия ещё не запретила геев (запрещены в России). Мы развлекались, как могли - ругались из-за моей косметики и носили по очереди мою кружевную блузку, которую друзья называли "кто опять надел салфетку". - У нас даже ёлки нет, - протянул тоскливо Сережа, и тут над головой его, как в мультиках, вспыхнула лампочка. - А давай ее спиздим! Ничего в этой идее не показалось мне странным, и я спросила: - А где? Сережа сиял. Мы допили остатки коньяка, примерно полведра, и двинулись в сторону мечты. Мечта по словам Серёжи ждала нас на Большом проспекте Петроградской стороны. - Просто иди за мной, - убеждал старший товарищ, и я шла. Сквозь туман и сумрак, а также плескавшийся в глазах "киновский" я увидела ее - нашу идеальную, прекрасную ёлку. Она стояла у какого-то безлюдного здания в горшочке и поблескивала украшениями. - Берём! - обрадовалась я. План был выработан мгновенно. Мы с Серёжей подбегаем к ёлке, тянем ее из кадки с двух сторон, вырываем и убегаем с нею, безумно хохоча. Так и сделали - подбежали, стали тянуть. Блядская ёлка не тянулась. То ли коньяка было слишком много, то ли злобное новогоднее божество нас прокляло. Мы стояли посреди Большого проспекта в раскоряку и тужились. Праздник не рождался. Старались мы ровно до тех пор, пока мои глаза не встретились с чьим-то ошарашенным взглядом в стене. Нет, не я допилась. Очаровательное здание, где мы решили экспроприировать ель, оказалось кафе со слегка затонированными окнами. Посетители побросали еду и выпивку, столпились у окна. Несколько десятков пар глаз смотрели на нас с изумлением, переходящим в восторг. Кто-то махал вилкой, кто-то поднял бокал. Блядская ёлка не вынималась. И тут Зоркий Глаз обнаружил, что она вбетонирована. Да, это была искусственная ель, упакованная в кадку при помощи бетонной смеси. Убегали мы с места преступления очень резво, просто немного зигзагами. Кажется, вслед нам что-то кричали люди из кафе и прохожие. Ёлку мы потом украли в другом месте, а Большой проспект ещё полгода обходили дворами. Добрый вечер.