Однажды я была директором муниципального предприятия с достаточно крупным штатом. В его состав входили редакция ТВ, газеты и хренова туча технических специалистов. Предприятие было на балансе администрации города, то есть, на любой письменный запрос приходилось реагировать в установленном порядке. Перед моим кабинетом была приемная - в ней сидела Маргарита Евгеньевна. Я до сих пор убеждена, что Маргариту Евгеньевну вывели в специальной лаборатории при помощи титана и такой-то матери. Мышь не могла проскочить! Я сама боялась Маргариту Евгеньевну до смерти. И вот в прекрасный летний день в мой кабинет вплыла Маргарита Евгеньевна. Бледная как смерть. - Там к вам на прием Клавдия Ивановна с подругами, - сказала она дрожащим голосом. Мне показалось это странным. Маргарита Евгеньевна вообще-то останавливала взглядом наряд ОМОНа, а тут дрожала, как чихуа на ветру. - Ну пустите, - сказала я с непростительной беззаботностью. Тут же сквозь дверь просочились 4 дамы. Одна была в красном берете, другие - в буклях и шапочках. Первые полчаса они рассказывали мне, что я нарушаю законодательные нормы Советского Союза. - Но Союз же рухнул, - оторвалась я от компьютера. Это была моя оплошность. Ещё сорок минут они наперебой объясняли мне, что не рухнул и доказывали почему. У меня нещадно ломило голову. - Хорошо, - говорю, - я подумаю о вашей информации. Всего доброго. Дамы наотрез отказались уходить. Ещё минут через 50 я пообещала вызвать полицию. Это произвело эффект ядерного взрыва - они вожделели полицию, знали ее как родную и, похоже, преследовали. Я отпросилась в уборную и набрала Олега, зама Главы района (своего шефа) по безопасности. - Клавдия Ивановна? - раздражённо ответил всегда любезный Олег, - да пошла ты на хуй, Дегтерева, звони в РОВД, прокуратуру, Интерпол... Она вчера тут у меня была, три часа орала, ни за что, - рявкнул Олег и повесил трубку. Клавдию Ивановну насилу вытолкали вместе с подругами силами Маргариты Евгеньевны и моего главбуха, которая, я уверена, на ужин жевала рельсы. На память мне осталось письмо на 40, клянусь, листах, которое начиналось словами: "Я - Клавдия, Женщина, житель СССР", а заканчивалось тирадой на шесть листов, посвященной доказыванию того, что наше предприятие финансирует запрещённый ИГИЛ. На письмо пришлось отвечать в установленном порядке. Надо ли говорить, что за ним последовало новое. Это, дорогие мои, приблизительно все, что я думаю о "расследованиях" общественников. И очень сочувствую госслужащим, которые вынуждены с ними контактировать. Фото из того самого кабинета, того времени.