Олег Макаренко (Петербург)

ляющий: мол, плохо с порядком в цеху. Он начал меня ненавидеть, не здоровался и докладывал, что я не справляюсь. Мне на ухо прошептали, что это может закончиться уголовным делом, поэтому мне надо вести себя аккуратно. Но воспитание у меня было, как у коммуниста: в профкоме вертелся в технаре. Нас воспитывали «только вперед». Очистив цех от мусора, я заставлял рабочих поглядывать за порядком. Те завели на меня «крючок», якобы я тоже ворую зерно. Председатель вызвал меня и приказал уходить: дескать, не справляешься с этим делом. Простил три года отработки и подписал бумагу на расчёт. Я устроился на завод, где тоже были пьянство и сплошной мат… Но когда встречал «своих» мужиков на рынке — многие мясом торговали — они говорили, что хотя бы я их «почистил», а так колхоз развалился полностью. За 35 лет вымерли все мужики, с которыми я там работал.