6 сентября 1991 года Ленинграду официально вернули его первоначальное название — Санкт-Петербург. Решение стало итогом городского голосования 12 июня: за возвращение исторического имени высказались 54,86% участвовавших в нем горожан. Спустя почти семь десятилетий Петербург снова появился на карте России. За три столетия город успел прожить сразу несколько исторических биографий. Основанный Петром I в 1703 году Санкт-Петербург в 1914-м, на фоне войны с Германией, стал Петроградом. В 1924 году, после смерти Ленина, его переименовали в Ленинград. Каждое новое имя отражало не столько изменение самого города, сколько смену эпохи и языка, на котором государство писало собственную историю. Поэтому возвращение Петербурга в 1991 году отражало специфику времени: страна тогда стремительно пересматривала своё отношение к прошлому. После десятилетий, когда дореволюционная Россия зачастую представлялась лишь предысторией советского проекта, возник запрос на восстановление исторической непрерывности. Возвращались названия улиц и площадей, гербы, символы, памятные даты. Санкт-Петербург стал одним из самых заметных проявлений этого процесса. Спустя 35 лет хорошо видно, что история города вовсе не укладывается в простую формулу «Петербург вместо Ленинграда». Петербург — это Петр I, имперская столица, Академия наук, Пушкин и Достоевский, русская архитектура и европейское окно России. Петроград — революция, мировая война и крушение империи. Ленинград — индустриализация, блокада, Победа, советская культура и память нескольких поколений жителей. Возвращение исторического названия не способно — и не должно — отменять ни один из этих пластов. Эту невозможность окончательно выбраться из собственной истории замечательно обыграл Сергей Курехин: Мало кто знает, что «Ленин» — это псевдоним. Настоящее имя вождя мирового пролетариата было Ульянов. Но у него был еще один псевдоним в определенные годы подпольной работы. Этот псевдоним был «Петров». То есть происходит замкнутый круг. Переименование Ленинграда в Петербург происходит опять же в честь Ленина. То есть, насколько я понимаю, из этого круга практически не выбраться. Ленинград мы переименовываем опять в Ленинград. Абсурдистская логика Курехина здесь неожиданно точно схватывает особенность Петербурга: как бы ни назывался город, предыдущие эпохи продолжают накладываться друг на друга, спорить и одновременно образовывать единое культурное пространство. Город на Неве особенно хорошо показывает, насколько сложна российская историческая идентичность: в ней невозможно выбрать одну «правильную» эпоху и объявить все остальное ошибками. Имперская, советская и современная Россия существуют не как три совершенно чужих друг другу государства, а как разные формы одной большой исторической судьбы. Именно поэтому Петербург остается одновременно и городом Петра, и городом Ленина, и городом блокады. Название области по-прежнему сохраняет слово «Ленинградская», в самом Петербурге существует площадь Ленина, а память о блокадном Ленинграде давно стала частью общероссийского исторического канона. Советский город не исчез вместе с переименованием — он продолжает существовать в архитектуре, семейной памяти и культурном языке. 📎Подписывайтесь в MAX