Синельников АС

Основано на реальных событиях: Потому что Часть первая Ипполит Пауковский проснулся в 6:47, за тринадцать минут до открытия премаркета, и первым делом проверил, не исчез ли мир. Мир не исчез. Это было подозрительно. — Доброе утро, леди и джентльмены, — сказал он кофеварке. Кофеварка промолчала. Из всех его подписчиков она была самой лояльной. К обеду пост был сплетён. Именно сплетён: Ипполит плёл тексты, как паутину, из тонких нитей «но», «однако» и «с другой стороны». В этой паутине экономика стояла на краю пропасти, деньги не спешили на биржу, а люди перестали верить обещаниям. Внизу, как подпись под приговором, стояло: «Кому понятно — ставьте 💯». Понятно было трёмстам двенадцати людям. Тремстам тринадцатому было непонятно. Его звали Виктор. «Уважаемый автор, — написал Виктор. — У Вас выходит: это хорошо, но это же и плохо. Как говорится, либо трусы наденьте, либо крест снимите. Конкретизируйте, пожалуйста, через „потому что…“». Ипполит прочитал комментарий трижды. С третьего раза ему стало ясно, что писал искусственный интеллект, причём явно злонамеренный. Ответ вышел на две страницы. В нём Ипполит давно всё предвидел. Говорил об этом много раз, просто некоторые невнимательно читают. Сейчас он стоит в лонгах, но экономика плоха. Но лонги. Но плоха. — Спасибо, теперь понятнее, — вежливо написал Виктор. Это было хуже всего. С хамами Ипполит умел общаться. А вот с вежливыми людьми, которые ждут слов «потому что», гораздо сложнее. Утром Ипполит выпустил новый пост, строгий и окончательный. У рынка есть три священных уровня. Он сплёл их много лет назад, и уровни до сих пор прекрасно держат добычу. Но продавать от уровня глупо. И покупать сейчас глупо. Покупать надо было раньше. Раньше он, разумеется, покупал, практически на дне… Пост был безупречен. В нём не нашлось ни одного «потому что», к которому можно было бы придраться. Оставалась последняя деталь. Ипполит открыл список подписчиков, нашёл Виктора и нажал «Заблокировать». В паутине не должно быть лишних дыр. Где-то в Самаре Виктор увидел, что больше не может комментировать, и улыбнулся. — Ну вот, — сказал он жене. — Наконец-то конкретная позиция. Индекс тем временем подошёл к круглой цифре и задумался. Ему тоже никто ничего не объяснил.