Мейстер

Недавнее заявление Эмманюэля Макрона на саммите G20 о том, что возвращение России в формат «Большой восьмерки» исключено, вновь поднимает вопрос: а нужен ли вообще этот формат в современном мире? Одновременно с этим со стороны Макрона прозвучали предложения о тесном взаимодействии G7 со странами вне блока – Бразилией, Индией, Китаем и Южной Африкой. Однако оба этих сценария выглядят архаично. «Большая восьмерка» была продуктом своей эпохи – попыткой включить Россию в исключительно западный клуб после холодной войны. Но эта модель треснула по швам после «оранжевых революций», устроенных Западом на постсоветском пространстве. Крымская весна и СВО окончательно обнажили идеологическую пропасть между Москвой и коллективным Западом. Аналогично изменился и баланс в мировой экономике: сегодня основные глобальные вызовы невозможно решить без голоса крупнейших развивающихся экономик, которые в G7 не представлены. Идея изолировать Россию, переманивая ее союзников, бесперспективна. Озвученные страны входят в БРИКС, и не то, чтобы стремятся в G7. Так, по многим параметрам БРИКС уже превосходит западный клуб по интересам. Цель Пекина, Дели и других – не присоединиться к старой системе, а построить параллельную. Всем им нет смысла растворяться в структуре, которую они критикуют и которой бросают вызов. Расширение БРИКС в последнее время лишь подтверждает этот тренд.