Безопасность и безумие

За Родину, ёб вашу мать. Я увидел её на кургане, над Волгой, Для чего-то поднявшую меч на восток, На вершине могил тех, кто помнил о долге И вернул его здесь, а в Берлине не смог. Эх, пораньше бы ей из бетона родиться... С четверть века постарше - хоть в 42-м. Развернувшись, к востоку взывала б десницей И на запад махала громадным мечом. Эта женщина больше всех наших орудий. Мы душою отдались бы ей насовсем. Легче биться с врагом, прикипевши к ней грудью, Чем калечась спиной о приказ два-два-семь. Я б как трус сообщил командиру: "Ошибка! Мне назад - в кровь - нельзя, ведь не справлюсь с собой: Если Волга, как Нил в первой казни Египта, То на немца попру, но к воде ни ногой!" Я сказал бы соседу в окопе: "Семёныч, Не пиши, что комбат упирался в Урал". Вросших в берег (но в правый!), до черна копчёных, Нас от Волги на запад он в бой поднимал. Как нам было б легко мчать по карте налево, Сея смерть с правым делом, живущим в груди - С этой женщиной, нам протыкающей небо, Чтобы солнце могло на востоке взойти. Пьедестальный бетон на куски разрубившей, Чтоб стопами вытаптывать "Тигров" в пути, С ней нам встретился б друг мой, её позабывший, И конечно, сказал бы ей: "Мама, прости..." Он, такой настоящий, из Крыма, из русских, Самокрутки стрелял, каб по нам шла пальба. Он же свой, не предатель, он чувствует чувства! Он не смог бы сказать: "Понимаю УПА". Он, как я б, рвал вперёд, чтобы тело калечить, Этот серый бетон от врага защищать. Он, как я б, слышал то, в чём признался Вучетич: Головы крик "За Родину, ёб вашу мать!" Мы, конечно, добрались бы с ней до Берлина, ППШ я б убрал, меч - она, подустав. И, дождавшись вернувшихся русских с грузином, Я б на землю присел, а она - на Рейхстаг. Но тогда без неё как-то всё получилось: Паникаха сжёг танк, Павлов дом удержал, У Путилова цепь в зеве соединилась, И Чуйков в Сталинграде на смерть устоял. Так стою я пред нею, глаза вверх задравши, Сущий карлик, хоть этой гигантши я - сын. В восхищеньи у ног, попирающих павших, Ей в фундамент сложивших главу, как один. Эти 35 000 под нею в могиле Запрещают лезть чёрствости в сердце моё. С ней я б смог, как они, но они победили Без меня и - гораздо важней - без неё. #стишоньки