Безопасность и безумие

Человек 44. Кнопка Однажды мама забрала человека и брата человека из садика и привела их в лифт. Оба наперегонки кинулись к кнопкам. - Я буду навымать кнопку! — закричал человек. - Неть! Неть! — закричал в ответ брат человека, — ты узе назимал. Я буду. Я буду! Через секунду в обе стороны полетели тумаки. - Пиздец жаль... — с грустью подумала мама о пубертате. К тумакам присоединились слёзы и крики. Тумаки, слёзы и крики летели мимо мамы, как журавлиный клин — куда-то в неведомую тихую даль, до которой недостать. - Вышшшшлллииии! — вдруг закричала мама грудным голосом двухсоттысячелетней митохондриальной Евы, прародительницы человечества. Этот голос ни с чем было не спутать. Честно сказать, его боялся и папа. Мама в такие моменты ставила руки в боки, властно запрокидывала голову и гневно сверкала красивыми очами. Папа в такие моменты думал: «Пиздец жаль...» Когда мама очень злилась, она превращалась в воспитательницу из советского детсада, которая команды о будущем даёт глаголами прошедшего времени. Для человека и брата человека эти «вышли!», «сели!», «убрали!» и «легли!» были страшнее, чем папин вопрос «хочешь по попе?» Потому что на вопрос всегда можно было ответить «неть» и быстро исправиться, а мамино прошедшее время, особенно сдобренное «я сказала!», не оставляло шансов. - Куда мы, мамощка? — испуганно спросил человек. - На 16 этаж! — сурово ответила мама и уточнила, — ногами. Так они и пошли. «Какая сильная, любящая мать! Альпинистка моя, скалолазка моя», — думал папа, улыбаясь лицом и сердцем. #маленькийбольшойчеловек @madsecurity