Латинская Америка быстро меняет окрас. На выборах в Колумбии с разрывом меньше процента победил правый политик-шоумен и адвокат парамилитарес де ла Эсприйя. Он получил публичное благословение Трампа и обещал возобновить военные операции против красных повстанцев и картелей. Проигравший Иван Сепеда, преемник левого президента Густаво Петро (в Колумбии нельзя избираться дважды подряд), результаты не признал. Петро кстати в прошлом сам боец повстанческих отрядов. В Перу с таким же минимальным разрывом и теми же спорами вокруг подсчёта побеждает Кейко Фухимори — дочь Альберто Фухимори, японского иммигранта, правившего страной десять лет, но потом осуждённого за коррупцию и преступления против человечности. Интересно, что в населенном индейцами и метисами Перу самая известная политическая фамилия японская. Ещё недавно картина была противоположной. Большинство крупных стран региона управлялось левыми правительствами, ориентировавшимися на Европу, Пекин и Москву и строившими альтернативные союзы в обход Вашингтона. Доктрина Монро — принцип американского доминирования в западном полушарии, сформулированный ещё в 1823 году и в разные эпохи означавший то военные интервенции, то экономическое давление — при Трампе вернулась в повестку. Операция по захвату Мадуро в Каракасе, борьба с картелями, смена режимов через санкции и поддержку оппозиции — части одной стратегии возвращения «заднего двора». Но успех проамериканских правых на выборах объясняется не заявлениями Трампа или Рубио, а скорее разочарованием в левых. В Латинской Америке у левых есть реальная социальная база. Кастовая структура общества сохраняется, бедные цветные, которых большинство, голосуют против белого меньшинства. Но по итогам десятилетий левого правления многие страны погрузились в нищету и массовую преступность. Схема везде практически одна и та же: громкие обещания перед выборами, истощение бюджета после выборов, душат бизнес налогами, инвестиции уходят, преступные сообщества заполняют вакуум — и избиратели голосуют за правых в качестве протеста. Тут есть отдельный сюжет, который пока не очень заметен на фоне политических новостей. Американские технологические компании проявляют к региону нарастающий интерес. Питер Тиль, владелец Palantir, переехал в Буэнос-Айрес. Цифровые платформы помогали уничтожать картели в Сальвадоре и Мексике — сейчас занялись Венесуэлой. Американский хайтек видит Латинскую Америку как комфортный бэк-офис, не зависящий от политической турбулентности внутри США. Регион богат ресурсами — литий, медь, нефть, газ, вода. Не перенаселён. Расположен вдали от войн и миграционных волн. При стабильном и либеральном политическом климате это рабочая модель экономического рывка — особенно с учётом того, что технологическая революция меняет принципы размещения производств - теперь их не нужно располагать вблизи дешёвой рабсилы. Венесуэлу переориентируют, Боливия возвращает американское агентство по борьбе с наркотиками и давит индейские протесты, Чили разворачивается от Китая, Колумбия и Перу только что проголосовали, Куба на очереди. Две крупнейшие экономики региона — Мексика и Бразилия — пока управляются левоцентристами, но и там рейтинги падают. Шейнбаум за полтора года потеряла поддержку — с 85% до 54%, главные претензии те же: коррупция и безопасность. В Бразилии Лула да Силва — политический тяжеловес, глава профсоюза металлургов, трижды президент, — идёт на четвёртый срок в 80 лет после перенесённого недавно кровоизлияния в мозг, против сына своего врага, арестованного правого президента Болсонару.