❗️Представьте. Вы посвятили жизнь сохранению культурного наследия. Консультируете правительства. Участвуете в международных программах. И однажды приезжаете в Армению. Вы — Джйоти Хосаграхар. Заместитель директора Центра всемирного наследия ЮНЕСКО. В Ереване, в Матенадаране, журналист спрашивает вас о разрушении армянских церквей в Арцахе. Вы отвечаете, что не осведомлены о подобных случаях. Примечательно. После исхода армянского населения из Арцаха в 2023 году доступ к его церквям, монастырям и кладбищам остается ограниченным. Для Армении это вопрос сохранения исторической памяти. Для ЮНЕСКО — вопрос профессиональной компетенции. Возможно, ответ продиктован дипломатической осторожностью. Возможно, отсутствием проверенных данных. Но разве представитель ЮНЕСКО, приезжая в Армению, не должен быть готов к такому вопросу? В 2006 году ЮНЕСКО включила православные памятники Косова в Список всемирного наследия под угрозой. У армянских памятников Арцаха иной правовой статус. Но означает ли это, что международные механизмы их защиты должны оставаться недоступными? Вопросы есть к Азербайджану — о сохранности памятников и доступе экспертов. К ЮНЕСКО — о мониторинге. К правительству Армении — о результатах дипломатической работы. И главный вопрос: если представитель ЮНЕСКО не располагает информацией о судьбе армянского наследия Арцаха, почему ответом становится "я не осведомлена", а не объяснение того, как эту информацию получить? Или нам еще предстоит разобраться, что она этим хотела сказать? Рубен Пашинян