Люся ин да хаус

Старость требует от человека адаптации к миру, который он не выбирал и который может быть ему совершенно незнаком. А город должен решить, оставляет ли он такую адаптацию исключительно личной задачей или создаёт условия, при которых старение не означает постепенную потерю права на привычную жизнь. В Мадриде 87-летнюю Марикармен на носилках вынесли из квартиры, в которой она прожила семьдесят лет. Новый собственник добился её выселения: договор аренды, заключённый ещё в шестидесятые, позволял ей платить значительно меньше нынешней рыночной стоимости жилья. История стала публичной. Люди вышли на улицу, нашлись те, кто был готов оплачивать Марикармен жильё до конца жизни. В итоге суд признал старый договор, но женщина умерла в больнице, так и не вернувшись домой. Семьдесят лет в одной квартире — это целая жизнь. За это время ты перестаёшь воспринимать жильё как услугу, которую покупаешь на определённых условиях, а можешь и вовсе забыть о рыночной экономике. Ну, в силу возраста, допустим! Но у экономики память хорошая. Для неё старый договор — это обязательство, цена которого может перестать устраивать нового собственника. Мы строим планы и вдруг обнаруживаем, что мир успел измениться, а мы уже неспособны угнаться за его новыми правилами. Молодые поколения входят в экономику уже с другими ожиданиями и ограничениями, но и старые и молодые могут оказаться уязвимыми к стремительно меняющемуся миру. И тем и другим может потребоваться время и силы на адаптацию. Города сегодня много говорят о развитии: о привлекательности территорий, инвестициях, росте стоимости недвижимости. Но что именно мы развиваем? И для кого? Город — это не только здания и земля, которые кому-то принадлежат. Это ещё и возможность прожить здесь жизнь и состариться. #размышляю