Тезисы Евы К.

[1/2] Нас, коинсидентологов, зачастую упрекают в том, что мы используем других и относимся к ним как к расходному материалу. Эти упреки, конечно же, полностью обоснованы. С точки зрения коинсидентальной этики, главный вопрос, регулирующий отношение к другому - это вопрос о том, каков наиболее оптимальный способ израсходования его в нашем коинсидентальном спектакле. Впрочем, в этом отношении у другого нет никакой исключительности: тот же вопрос об оптимальном способе расходования является также и вопросом, определяющим наше отношение к любому явлению, с которым мы имеем дело - и прежде всего к самим себе. Но этого мало: мы также признаем и за другим полное право (и обязнность) определять свое отношение к себе и нам ответом на вопрос об оптимальном способе израсходования, который диктуется его спектаклем прояснения. Можно сказать, что речь здесь идет об обратном категорическом императиве: поступай так, чтобы всегда относиться к человечеству в своем лице, и в лице всякого другого, как к материалу который должен быть оптимальны способом израсходован, и никогда не относился бы к нему как к цели. Этот принцип расходования хорош прежде всего своей честностью. Коинсидентолог (и в этом отношении он поступает как настоящий философ) никогда не говорит человеку, что ему следует делать. Коинсидентология это разрешение: разрешение делать то, что вы и так делаете, но от чего отделены предрассудками и страхом (и оттого отделены от самих себя, и ведет бесконечные и надоевшие вам же самим пустые разговоры, разговоры ничего и никого не касающиеся, вместо того, чтобы говорить о том, что вам по настоящему интересно). Страх этот заключается прежде всего в боязни быть израсходованным самому. Главный тупик всех современных этик заботы связан с тем, что они обыкновенно служат маской для нашего желания расходовать других, при этом пытаясь сохранить себя. И даже когда мы казалось бы заботимся о том, чтобы не использовать других, мы тем самым используем их - хотя бы для того, чтобы сохранить себя как заботливых и бережных. Здесь начинаются дурная бесконечность петель, в конечном итоге ведущая к тому, что и мы, и другой и наша забота оказываемся используемыми Имманентным Невозможным в самой его глупой и безнадежной форме: концентрических кругах черных дыр вины, маскирующих упрек в неспособности по настоящему тратить себя и другого под упрек в неумении себя и другого сохранять. (Ты ничего мне не должен, я делаю это просто так! - да, но за это просто так я становлюсь твоим вечным должником, потому что уж этот-то долг точно никак невозможно оплатить). Да, мы пускаем другого в расход, и это самое лучшее что с ним можно сделать. Но мы пускаем туда и себя. А если не пускаем, то обречены бесконечно топтаться у входа жалуясь, делая вид, что нас не пускает кто-то другой, а не мы сами. Перед повернувшим назад из-за того, что путь, по которому он шел, по слухам ведет к океану смерти, навсегда будут тянуться только глухие и окольные тропы.

- Странно, что ты любишь Блока. Ведь он депрессивный и про отчаяние, тебе это обычно не нравится. И ты поэтому не любишь меланхоличную музыку. - У него действительно много моментов, когда он депрессивный, но это скорее его срыв и неудача (поэтому сам он не любил тех, кому нравились его стихи из второго тома). Разве «Шаги командора» - это про депрессию или отчаяние? - Шаги командора страшные. - В том-то и дело. Вообще, депрессия и отчаяние - только способ загородиться и спрятаться от настоящего страха. - Вообще, все просто. Есть те, кто знает, и те, кто не знает. Блок знал. - Знает что? - Знает вообще. - Но разве это не возвращает нас к гностическому разделению на пневматиков и гиликов? - Нет, потому что любой не знающий может стать знающим. Это зависит только от него. От этого правда еще хуже - они сами виноваты. - Опасно.

Коинсидентальные выходные: завтра вечером начинаем серию встреч, посвященных взаимоотношениям искусства и к-теории: https://t.me/dahlbooks/5864

[2/2] 6. Появление нейросетей приведет к неминуемой девальвации всего Имманентного Невозможного. Оно, безусловно, сделает не нужной, лишенной окружающей ее ауры и онто-экономической нагруженности большую часть того, что делается в современной академии и современной культуре (А они действительно были окружены аурой? И действительно были кому-то нужны? Или мы давно уже чувствуем, что их важность стала мнимой, и центр тяжести сместился?). Да, "язык перестаёт быть приветствием, криком, подарком, одой, обещанием, сигналом тревоги." - но эти ламентации жрецов Имманентного Невозможного сродни переживаниям о том, что наш электрический свет - это жаликий эрзац и подмена того огня, который возникал от удара молнии, найти который в тлеющем мхе было редкой удачей и даром богов, и который следовало хранить десятилетиями, окружая торжественными обрядами и ритуалами. Да, конечно, это совсем не тот огонь - но нужен ли нам тот? (Иногда нужен, да - но мы всегда можем пойти в лес и равзести там костер. А потом вернуться в свою квартиру с электрическтов и газовой плитой). 7. Главный вопрос при этом, конечно - это вопрос о том, для чего высвобождаются силы. Именно отсутствие ясного ответа на него приводит к апокалиптическим прогнозам по поводу ненужности человеческого - или к тщетным (как и все луддитские призывы) проектам "великого отказа" от ИИ. Однако ответ давно уже в нашем распоряжении. 8. Освобожденные от необходимости превосходить себя и творить новое, мы можем обратиться к по настоящему важным вопросам: вопросам распложения, имманентного благословения и проклятия, простого знания. Направо или налево повернуть в ходе прогулки по городу, как и какой заварить чай, какой сварить суп, как починить сломавшуюся прищепку, и как с помощью всего этого сделать реальность более реальной, расположенной к нам и к самой себе. Нейросети берует на себя ношу Имманентного Невозможного для того, чтобы мы наконец смогли заняться вопросами мира прояснения - так, как они проявляются и равзорачиваются в непосредственно повседневном. 9. Может показатсья, что речь идет об отступлении в область малого и неважного, о своего рода детской позиции, которая оставляет заботы о главном взрослым (машинам), для того, чтобы мы могли предаваться незначитальному и ненужному. Однако это результат взгляда на ситуацию все еще с точки зрения ИН. Поэтому необходимо онто-экономическое перераспределение значимого и незначимого - и именно к нему нас подталкивает в том числе появление нейро-сетей. "Если Господь не построит дом, зря трудились строители": имманентизация и автоматизация модерна была до сих пор направлена на строительство - настало время сделать ее объектом превую часть стиха. 10. Речь идет о появлении новой области знания, которая соединит в себе «Науку ДП» Берроуза* и хасидское смещение практики «поднятия искр святости из оболочек нечистоты» в область бытового и повседневного, японский «путь матстерства» и способ жизни обэриутов**. Не нужно тешить себя иллюзией, что нейросеть не может быть настоящим героем и настоящим творцом. Пусть они возьмут это бремя на себя. Это освободит нас для того, чтобы заняться тем, чего нейросеть действительно не может: быть секулярным святым, человеком простого знания и четвертого завета. * «В этот прохладный серый день полковник решает перенести свое время в настоящее. Он смотрит на предметы на обеденном столе подсчитывая сколько понадобится движений, чтобы их убрать. Он измеряет расстояние от стула до стола, как отодвинуть стул и встать не задев ногой о стол. Он отодвигает стул, встает.Плавными точными движениями вытирает тарелку деловым приложением к "Таймс", складывает газету аккуратным треугольником, относит тарелку, нож, вилку, ложку и кофейную чашку на кухню, уверенно и ловко моет и расставляет по местам. Прежде, чем сделать первое движение, он рассчитал все последующие.» ** «надо быть неспособным, несообразительным», «это единственное, чем я горжусь: вряд ли кто так чувствует гармончиность в человеке, как я… И это совсем не правильность черт. Можно быть одноглазым и гармоничным.»

[1/2] 1. Появление нейросетей ничем качественно не отличается от любого другого этапа развития техники. 2. Также как и всякая новая технология, нейросети освобождают человека от необходимости заниматься той или иной областью деятельности, беря ее на себя. В результате эта область деятельности подвергатеся онтологической девальвации, и, как следствие, пусть даже и сохраняя прагматическую важность, перестает быть возможным полем для размещения символического капитала (историк Боаз Хус объясняет, например, таким образом, появляение лурианской каббалы: изобретение книгопечатания и появления печатной версии "Зогара" обесценивает то, что было до этого главным умением каббалиста: помнить наизусть текст и быть носителем сакрального знания. Это вызыввает необходимость перепоределения заново того, что значит быть каббалистом) . Человеческие силы при этом оказываются высвобожденными для новых видов деятельности (с точки же зрения предшествующего онто-экономического распределения значимости, не принимаюдего во внимание возможность этих новых видов деятельности, это всегда будет восприниматься как коллапс и деградация. огонь, зажигаемый с помощью спички или нажатием выключателя, не обладает больше той онто-экономической значимостью, которой обладал огонь, поддерживаемый жрецами в пещерах - но эта значимость перемещается в другие области. Оплакивание же культа огня - это точка зрения ставших ненужными жрецов). 3. Особенностью нейросетей является то, что они берут на себя (по крайней мере, в облатси связанной с языком и логосом в самом широком смысле) всю деятельность по производству Имманентного Невозможного в двух ее основных видах: трансгрессивно-садистском, основанном на постоянном самопревосхождении, выходе за пределы возможного - и мазохистско-резоанасном, основанном на производстве нового путем удерживания вместе взаимно-несовозможных миров. Нейросети способны (или в ближайшее время станут способны) постоянно переписывать самих себя, выходя за пределы того, что было возможно ранее, и постоянно создавать новый контент: неожиданные и парадоксальные объекты, произведения, образы, проекты. Человеку же всем этим заниматься больше будет не нужно. 4. Но это новое не будет по настоящему новым, и превосхождение не будет подлинным превосхождением! - таков самый распространенный аргумент противников нейросетей. Тут можно увязнуть в бесконечных спорах по поводу критериев подлинности нового и героичесчкого. Однако гораздо более трезво будет заметить, что этот упрек в неподлинности - встроенная черта всей области Имманентного Невозможного. Иными словамм, новое всегда не достаточно ново и уже в момент своего появления находится на траектории ведущей к тому, чтобы стать старым; и точно так же превосхождение собственных способнсотей всегда находится на пути к тому, чтобы стать нормой, доступной каждому. Нейросети лишь наглядно демонстрируют эту истину. 5. Однако появление нейросетей ведет к отупению и снижению концентрации! И это тоже верно, но точно так верно, что мускулатура современнного человека развита куда меньше, чем его предка, которому приходилось охотиться или копать землю. Память того, кому уже на надо заучивать наизусть сакральные тексты также становится хуже. Это, однако, не исключает того, что современный человек в целом более здоров, чем его предки и живет в среднем гораздо дольше, и помнит больше (по крайней мере если иметь в виду под памятью базовую способность к ориентированию в разных областях, а не точное воспроизведение содержаний, которое превращается в атавизм вроде копчика оставшегося от хвоста).

Коинсидентальные будни: завтра, 26.03 в Петербурге читаю лекцию про обэриутов и простое знание. Попытаюсь разобраться, почему обэриу меня всегда одновременно раздражало и восхищало. Еще коинсидентальные выходные: 27.03 в Москве вечеринка с участием давних попутчиц к-движения.

Коинсидентальные выходные: уже завтра, 21.3, в Петербурге в трансгрессивные 11 утра - коинсидентальная секция на конференции ВДНХ в Европейском Университете. Обсуждаем последние новости и сплетни к-движения: жестовое, оптическое, шехина и gossip turn. А в воскресенье в Москве на 12 фестивале Кузлесфест выступлю с рассказом про акцию «перезачет/перезачат», включающим исполнение к-репа про Ленина и оленицу и развернутый комментарий к нему. Специально для читателей канала - льготные билеты по промокоду «Ленин и крыса».

Иногда в ответе важен не столько сам ответ, сколько то место, в котором, как оказывается благодаря этому ответу, мы уже давно находимся ("Шла баба с тестом, упала мягким местом. Чем ты думаешь?" - эта детсадовская первосцена-вопрос вообще фундаментальна для мысли, требуя от нее определить свое место и отделиться от гностического мифа о падении вечно-женского как начале творения). Та настоятельность, с которой нам себя навязывал вопрос, оказывается лишь побудительным импульсом, заставляющим признаться в том, что мы давно уже переместились в новые края. И как только это признание осуществлено, вопрос и ответ теряют свою значимость и остаются позади - поскольку они были нужны только как средство передвижения.

Обретение нужного тона предшествует возможности что-то сказать или написать, точно так же, как обретение нужного стиля и ритма движения необходимо для возможности что-то совершить. В этом отношении интонация параллельна жесту: и то, и другое - срезы или грани способностей, обращенные к субстанции и освещенные ей, и оттого также первичные способы разворачивания знания о размещении. Однако само это знание первично как по отношению к жесту, так и по отношению к интонации и располагается в чистом схематизме удерживания-вместе-разделенного.

«Что он ответит, встретившись с ними в области адской? Я прояснял» (Дополним ИАБ еще немного: перед тем, кто может так ответить, ад отступает)

Маг, делающий вид, что он шут, может в какой-то момент обнаружить, что превратился в шута, притворяющегося магом. Есть ли здесь вообще разница? С точки зрения шута - конечно нет. Но также нет ее и с точки зрения настоящего мага (и возможно он становится настоящим именно тогда, когда это понимает).

Публикуем запись первого Спектакля Прояснения, он же Зимний Пленум Коинсидентального Института. VК видео Прошел 8 февраля, в Ярославле, в дружественном пространстве «Кущи».

После расширенного новогоднего коинсидентального семинара по «иронии судьбы» пришел к выводу, что сейчас самое время разместить здесь ссылку на мою прошлогоднюю статью про Гегеля, феноменологию и логику, любовь, веру и знание, а также конечно про великого крокодила: Третий завет — это всегда Третья улица Строителей: он возможен лишь благодаря неотличимости друг от друга первого и второго и не коллапсирует в них лишь постольку, поскольку поддерживается внешним усилием веры или предписания. Борьба между законом, любовью и праведником — это борьба за то, кто «прыгнет дальше самого далекого прыжка»: но именно поэтому они неразличимо похожи друг на друга. Подлинным победителем же оказывается ирония: направленная на ложное освобождение и раскрывающая его неспособность удержать себя. Ведь, собственно, именно в этом возврате в точку исхода того, кто пытался выйти, опираясь исключительно на свой героический порыв, страсть к очищению, чрезмерный хюбрис желания быть чистым, судьба и заключается. Он всегда окажется на Третьей улице. Добровольный отказ от борьбы с судьбой, готовность быть «мягким», тем, кого как бандероль можно отправить куда угодно, также не спасает: однако позволяет, хотя бы на мгновение, увидеть за пределами третьего четвертое.

В лурианском трактате «лимудей ацилут» явление в мире новых душ (то есть в целом того, что одушевляет наступающее и дает ему возможность наступить) описывается как процесс их откалывания от каменных стен. Изначальный исток души в пра-теле Адама Кадмона, там женское и мужское равноправны, а порождение совершается мгновенно, без необходимости в процессе переработки, возгонки и очищения за месяцы беременности (эта возгонка временем описывается как процесс варки и приготовления пищи). Однако это состояние соедниненности реально существует лишь как никогда не бывшее прошлое. В настоящем же души разделены: мужская их часть вмурованы в стены небесного чертога под названием «бог израиля», а женская составляющая пребывает в чертоге называющемся «белизна сапфира». Всякое создание пары сопровождается процессом «отделения от камня». Учитывая, что пребывание камнем является стихийным и для нас изначальным состоянием душ, можно говорить также и о том, что камень разделяется внутри самого себя, какая-то часть его оказывается душой - и происходит это от того, что с ней соединяется другая душа. Вытесывание и соединение - части одного и того же процесса, в котором камень оказывается преосуществленным, вспоминающим что он часть предшествующего всему мира тела. И это тело наступает на мир, появляется из вытесанного и соединившегося - как всегда предешствовашее и всегда бывшее удерживание-вместе-разделенного. Подобное появление из камня тела удерживания-вместе-разделенного, предшествующего всякому времени, и есть настоящее чудо. Материя оказывается освещенной, раздвинутой изнутри: окзывается что простарнство и время вовсе не то, что мы о них думали - и в тоже время мы понимаем, что втайне именно так о них мы и думали всегда. Чудесные воскрешения и исцеления - только частный случай такого преображения: материя, вспомнившая о том, что она такое на самом деле, просто не подвержена какой бы то ни было порче, дряхлению и смерти: с ней ничего не может случиться. (Из этого также следует, что всякий процесс создания подлинной связи одновременно сверх труден и сверх легок. Мы чувствуем себя камнем, который раскалывают - но также оказываемся частью всегда наступающего тела. Адам Кадмон - это человек, который предшествует, но однвоременно это человек который всегда впереди: корень к-д-м совмещает в себе оба значения) Вопрос о воскрешении вторичен по отношению к вопросу о чуде. Воскрешение - лишь частный случай наступления. И «ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь» не помешают нам наступать. А «с наступающим» - это пожелание и призыв быть не на стороне «смерти жизни ангелов и сил» - а быть с тем, что наступает, и быть тем, что наступает. Мы - с наступающим.

Премьера коинсидентального репа «совпадай совпадай» на фестивале «Куча». Музыка Васи Краснояровой. За видео спасибо Д. Повалишину

Делез, возможно, больше чем кто бы то ни было другой следует главному тезису трансценедентальной эстетики Канта, причем воспринимая его предельно просто и буквально: то, что мы видим («созерцаемое») спресованно и сжато, является результатом некоторого постоянно осуществляемого смыкания. Можно попытаться это смыкаемое разомкнуть. Однако исток сосудов выше истока света (представил себе какую-нибудь аллегорию в духе 17-18 века, с действующими лицами Исток Сосудов и Исток Светов). Поскольку сосуды - это тоже свет, но только не тот, который чередуется с темнотой - а как раз то свечение самой темноты, aurora borealis, светлая ночь, с которой мы сталкиваемся каждый раз, когда гаснет свет в кинозале. Так или иначе, записи первых двух лекций про Делеза и кино в Des Esseintes Library уже доступны онлайн. А третья и четвертая - сегодня и завтра: 3/4 18 декабря в 19:30 регистрация присоединиться online 4/4 19 декабря в 19:30 регистрация присоединиться online

Начиная с завтрашнего дня - цикл лекций в Москве про Делеза, кино, светового человека и спектакли прояснения. Приходите! https://des-esseintes-library.timepad.ru/event/3707729/