Тезисы Евы К.

По поводу позавчерашнего юбиляра (о дне рождении которого я вспомнил благодаря админу моего любимого канала): подумал, что особая любовь в России к Батаю конечно не случайна, поскольку, по сути дела, он всегда в некотором смысле именно о России и писал. И дело тут даже не в том, что он в 20ые и 30ые в Париже постоянно общался с русскими, а основными для него интеллекутальными источниками были Шестов и Кожев. Весь центральнй механизм батаевской мысли - механизм двойной трансгресии, выхода за пределы выхода - это взгляд на Россию Третьего Завета, на имманентизированный принцип данности абсолюта как Духа, реализуемой в православной онто-экономической модели (от Сына к Отцу и от Отца к Духу) - но при видящий ее именно такой, какой сама она не в состоянии себя увидеть. В этом отношении очень характерно высказывание Одоевцевой: "Батай восхищается русской революцией, что нас не сердит, а смешит... Нам этот будущий велиикий философ кажется очень симпатичным, наивным, милым и не слишком умным". Самих русских эпохи Третьего Завета трансгрессия вовсе не зачаровывает, так как является частью их повседнености, они просто в ней живут. А Батай позволяет увидеть эту повседенвность как абсолютно недостижимую - или, скорее, даже не недостижимую, но озаренную некоторым странным светом, который всегда исчезает при попытке к ней приблизиться. По сути дела, это именно история глаза: момента, когда один из атрибутов Имманентного Невозможного обретает особого рода зрение, позволяющее увидеть тот, который ему противостоит. Трансгресиия как способ разворачивания Имманентного Невозможного воспринимается здесь не "изнутри", а с точки зрения противостоящего ей атрибута католического резонанса, и оттого воспринимается как невозможное, находящееся за пределами всякого невозможного (в том числе и за пределами всякого запредельного) - и, по сути дела, уже не могущее называться невозможным. Это взгляд изнутри Третьего Завета, Завета Атрибута, но уже озаренный светом Четвертого: Субстанции как сочетающей в себе оба атрибута, удерживающей вместе два несовместимых способа удерживания вместе.