анютины глазки

становится холодно и я начинаю больше думать. летом, я была не более чем сливочным кремом в вафельном рожке. сладкая, мягкая, тягучая сыворотка из козьего молока, с мёдом и миндалем, а теперь я прочный дубовый пень, на котором сидит Гейша, зевает, выигрывая Самурая в карты и ждет пока принесут саке. ждет пока принесут саке. когда пальцы ног щекочут измельченные кораллы, а по бёдрам тоскливо стекает соль океана, думать становится очень трудно. мысли маленькими рыбками, невольно исчезают навсегда в пасти больших акул. а сейчас они прыгают, лязгают, по грязным клавишам фортепиано, завывают струнными, соблазняя дирижера будить оркестр и играть лебединое озеро. я больше не рыбка-бабочка в прозрачной глубине южного атолла, я черный лебедь в замерзающем, мутном, Патриаршем пруду. я светлые, молочные разводы в пенке твоего кофе и я боюсь твоего глотка. Богом клянусь, я боюсь твоего глотка. Гейша изучает иконопись и реставрирует палаты Хамовного двора, она тоже боится твоего глотка. Самурай все убеждает ее в недостоверности плана Далесса, завязывает споры, она убеждена, если все идёт по плану, подтверждение подлинности ей ни к чему, но Воин стоит на своем. подмена понятий происходит на ее большой кровати отделанной карельской березой по краям, воин садится на край, сжимает холодную, тонкую, ногу и делает глоток. саке смешивается с черным американо внутри самурая и иероглифы вылетают из его губ точно живые ласточки, заполняя комнату певчими, переводя внимание и утаивая главное, Гейша срывает ангельские латы, рвет белые рюши и бросается в бегство. воин громче лишь в ее снах, в каждом он пьет саке, а затем играет лебединое озеро на старом, глухом пианино в холле гостиницы «Ностальжи» на Комсомольской улице в городе Уссурийск. Гейша больше не дотрагивается перед сном до красного дерева, не прыгает четыре раза по керамическим квадратикам плитки перед тем как ступить на лестницу, ритуалы и секреты забываются. глаза меняют цвет. а тело меняет кожу. из бледной, легко узнаваемой, жертвы нежности запаха, первых яблок на левой стороне японского сада, она превращается в опаленную солнцем, горькую, пахнущую грейпфрутовой цедрой плитку шоколада из Львовской Мастерской. 2023