Экономика долгого времени

Наконец уехала в отпуск (внезапно — в Южную Корею), есть повод присмотреться к местной демографии. Южная Корея — страна, примечательная не только неприятными соседями и бесконечно популярной уходовой косметикой, но и самой низкой рождаемостью в мире: total fertility rate в Корее — 0.75 ребенка на одну женщину. За одно поколение (с 1960-х по 1980-е) Корея смогла галопом проскакать путь от бедной, в основном сельской страны, где каждую женщину приходилось чуть больше шести детей, до модернизированного и урбанизированного общества с <2 детьми на женщину. В начале 60-х государство, опасаясь перенаселения, сознательно взяло анти-наталистский курс. Уже в 1962-м стартовала национальная программа ограничения рождаемости: субсидировались контрацептивы, шла массированная кампания пропаганды малодетных семей. На плакатах 1970-х были слоганы вроде "рожайте не больше двух и растите их как следует"; в 1980-е решили, что и двое — это тоже много. Эта политика наложилась на распространение женского образования, структурную трансформацию занятости и стремительную урбанизацию, резко повысив "цену" ребенка и сдвинув браки и материнство на более поздний возраст. Уже к 1983 году коэффициент рождаемости опустился ниже 2.1 — уровня простого воспроизводства — то, на что у большинства стран уходило много десятилетий, в Корее произошло за одно поколение. Несмотря на отказ от жесткой анти-наталистской риторики в 1990-е и разворачивающиеся с 2006-го года активные меры по поддержке семей, к 2010-м рождаемость продолжила снижаться и в 2018 опустилась ниже единицы, а в прошлом году и вовсе до 0.75. Причины нынешней сверхнизкой рождаемости лежат в первую очередь в жестких институциональных и экономических ограничителях. Стоимость жилья и образования детей остается одной из главных преград, о чем регулярно говорят социологические опросы. Около половины всех южных корейцев живут в Сеуле и его пригородах (где, кстати, TFR и вовсе 0.55), и родить второго (а иногда и первого) ребенка для городской семьи часто означает залезть в долги на много лет. Нынешний рекордно низкий TFR — это системный отказ молодых (прежде всего женщин) играть по старым правилам. В опросах 2022 года 65% женщин (против 48% мужчин) отвечали, что не хотят детей. Несмотря на свою репутацию продвинутой страны, с точки зрения культуры Южная Корея остается удивительно патриархальным обществом. Их практики найма жестко дискриминируют женщин (много случаев, когда при отборе на работу женщинам занижали баллы за тесты, а мужчинам завышали), забеременевших сотрудниц подталкивают к увольнению, вышедшим из декрета стабильно отказывают в повышении, и т.д. Неоплачиваемая вторая смена у женщин — отдельный разговор: даже в семьях, где оба работают, жены тратят на домашние дела и заботы о ребенке больше трех часов ежедневно, тогда как у мужей на это уходит меньше часа. Пару лет назад произошел показательный эпизод: информационный центр по беременности и деторождению при мэрии Сеула выпустил рекомендации для беременных, где, среди прочего, были, например, такие советы: "перед тем, как отправиться в больницу (рожать!), заготовьте блюда быстрого приготовления, например, карри, пасту из черных бобов и суп, чтобы муж, не умеющий готовить, мог без труда ими воспользоваться" и "повесьте на видное место одежду, которую вы носили до замужества, или вещи меньшего размера, которые вы хотите носить после родов, и смотрите на них, когда возникает желание съесть больше, чем нужно, или пропустить тренировку". И чего это кореянки не бегут рожать… @repr0duktor