Lobaev Z

Почему мы являемся для многих на западе раздражающим фактором? Почему многих при слове "русский", "русское" и "Россия" начинает немного потряхивать? Почему Запад перестает быть рациональным, когда дело касается России, действуя не только в ущерб своим стратегическим интересам, но и демонстрируя готовность пойти до полного взаимного уничтожения? У русской души есть характерная особенность - она не может без Христа. Назовите ее, как угодно. Это могут быть пресловутые "скрепы", или та самая русская "широта души", для которой мир тесен, не согласная вместить ни что иное, кроме Христа, мятущаяся, когда это не получается, или вследствие невозможности для себя самой эту жажду определить. Назовите ее "русская жертвенность" - и здесь вы не ошибетесь: русский человек подсознательно чувствует истинную цену человеческой жизни в масштабах вечности и, часто не задумываясь, идет на размен, отдавая ее в высших интересах. Это все грани одного и того же: русский - значит Христов. Конечно, это не то, что мы сегодня празднуем, скорее христианский идеал, известный в истории под неофициальным названием - Святая Русь. Не всегда и не все было гладко. Попытки стать совершенным, достичь посильного богоуподобления, всегда связаны с риском, потому что это непрерывная борьба. По этой причине, бороться, как и воевать - у русских в крови. А бороться с врагами невидимыми, духами злобы поднебесной, гораздо труднее и опаснее, чем со слабыми, во всем подобными себе, людьми. Отсюда русская отвага. Эта отвага - наследственность русских святых. Это их кровь течет в нас. Русских, победивших диавола, грех, страсти. Отсюда в русском человек всегда было две крайности. Первая, подмеченная Федором Михайловичем: "Русский человек без Христа - дрянь". Этот тезис подтверждается всей нашей жизнью. Расхристанный русский - жалкое зрелище, подчас опасное для себя и окружающих. Вторая, если можно назвать это крайностью - человек во Христе, то есть достигший цели человеческой жизни - святости. Ставший таким, как Иоанн Кронштадтский, Сергий Радонежский, Серафим Саровский и целый сонм других русских людей, составляющих даже и по преставлении единую Церковь, и единую, ныне уже мистическую, но от этого не менее реальную, Святую Русь. Причина ненависти к нам коренится в том, что подавляющее большинство русских находится где-то между этими двумя крайними формами русского бытия. Они в пути. Многие еще блуждают впотьмах, лишь инстинктивно чувствуя направление. Кто-то уже знает, куда идти, но влеком назад тяжестью нераскаянных грехов, цепями нерадения, просеиванием суетой. Некоторые четко все для себя уяснили и пошли "от силы в силу". Иные, видя к чему ведут внешние события, тоже придали своей душе максимально возможное ускорение. С точки зрения зла, все эти люди одинаково опасны, так как все они имеют шансы ускориться, и, пока живы, достичь той самой второй русской крайности, речь о которой была выше. Зло проникло на запад гораздо ранее, в 11 веке, и в гораздо большей степени, чем в России. Запад перестал "рождать духовных", то есть святых, уже давно, в отличие от России, просиявшей своими святыми в течение всего 20-го века. По словам преп. Исаака Сирина, сказанным им еще в 7 веке, если сатане дать волю, он в течение часов истребил бы все живое. Только Бог удерживает его от этого. У лукавого есть для этого все: связи, люди, общества. Среди бывших русских, на западе, на бывших русских землях. Все, кроме Божьего попущения. По убыстрении мировых процессов, по тому, что зло действует так, будто "немного у него остается времени", можно предполагать динамику происходящего, которая, конечно же, злу прекрасно известна: этот русский костяк, русские люди находящиеся в центре, "при пути" - множатся. Их число растет и, возможно даже, приобретает для диавола обвальный характер. Поэтому, дорогие мои русские люди, давайте без иллюзий. Мы всегда были, и будем ненавидимы от диавола и его чад и служителей. Это нормально и даже хорошо. Главное, чтобы нас любил Тот, к Кому мы возвращаемся. Тому, Кто обещал встретить нас еще при пути.