Ополченец и Библия. Окопная правда информационной войны Памяти Максима Фомина (Владлена Татарского) – ополченца, писателя и военкора Произошло наше первое знакомство с Максимом, как сейчас часто бывает – через Телеграм. Случилось это задолго до спецоперации, году в 20-ом или 21-ом (точно уже не помню). Переходя по ссылкам в патриотических каналах, по тем, что писали про Донбасс, я наткнулся на канал Максима. Меня поразило, что простой донецкий парень поднимал технологические темы и читал книжки про стратегию и тактику войны, довольно жестко критикуя , например, организацию укреплений, снабжения в районе Донецка (а он регулярно бывал на позициях). Причем, со знанием дела приводил в пример грамотное строительство укреплений и оборудование огневых точек времён Первой мировой войны. Отмечу здесь, что история Первой мировой — как раз мой конёк. Но сейчас ведь многие и пишут, и критикуют. Возможно, я бы прошел мимо его канала, но вдруг заметил, что начинает он свой день с чтения Библии. В одном из постов Максим опубликовал забавную фотографию: сам сидит на стульчике в расположении части, ноги в берцах вверх, а перед ним Библия, открытая на псалме: «Благословен Господь, твердыня моя, научающий руки мои битве и персты мои брани, милость моя и ограждение мое, прибежище мое и Избавитель мой, щит мой, – и я на Него уповаю». Это был псалом 143, написанный царем Давидом, псалом-молитва против Голиафа. В тот момент я и подумал: «Как интересно!». И вот он пишет, что начинает утро в окопах с чтения Священного Писания. А поскольку я много лет преподаю Священное Писание в Академии, меня это, конечно же, зацепило. Думаю: «Ну надо же, и такое бывает!». Позднее выяснилось, что это был не случайный проходной пост – и у Максима действительно был глубокий интерес к Священному Писанию... Вскоре, весной, в Донецке мы с ним повстречались уже лично. Я тогда передавал беспилотники, генераторы и другую помощь – развозил по войскам, встречался с ребятами. Подумал, что как раз Максим точно знает, кому и чем помочь. Сам предпочитаю посылки передавать в руки – не на склады, а чтобы все шло на передовую. Мы встретились с ним и проговорили, как я помню, четыре часа. Как-то само так получилось. Один обстрел сменялся другим, но за разговором мы долго просидели в центре города, беседуя о многом. Максим сам очень быстро перешел на темы Священного Писания – и я просто был поражен, какого благодарного слушателя нашел в его лице. Как только я начинал говорить на библейские или богословские темы, он становился слушателем более прилежным, чем студенты в аудитории. При этом нас прерывали звонками, параллельно мы провели прямую трансляцию на «Спасе» с Андреем Афанасьевым. Но через несколько секунд после завершения телеэфира, Максим снова слушал с большим вниманием... Вспоминается забавный момент. У меня на гимнастерке был прикреплен шеврон со спартанским шлемом и известной фразой царя Леонида: «Μολὼν λαβέ» (Приди и возьми). Спартанский царь этими словами лаконично ответил персидскому царю, когда Ксеркс прислал к Фермопилам гонца с требованием: «сложи оружие». Фраза была напечатана на греческом, я ее Максиму перевел. Через час я понял, что он практически не отрываясь смотрит на этот шеврон… В итоге, шеврон я ему подарил. Как я заметил, он спрятал его от глаз подальше в карман и на плече не носил. Хорошие шевроны на Донбассе ходят из рук в руки, видимо, он боялся, что кто-то его отожмет так же, как он у меня. Этот спартанский шлем с надписью он забрал со словами: «Как хорошо, отец Александр, что вы знаете греческий язык... Как бы мне тоже хотелось!»... Читать статью полностью на Telegra.ph: Ополченец и Библия. Окопная правда информационной войны Читать статью полностью в ВК: Ополченец и Библия. Окопная правда информационной войны