Собираясь выставить полотна того или иного художника, картинная галерея должна вначале подготовить публику к знакомству с ним. (С) Эдвард Бернейс Сегодня, 23-го числа, в общий доступ вышла многими долгожданная Call of Duty: Modern Warfare IV. И это отличный повод посмотреть на игры как на инструмент пропаганды. Мы постараемся дать минимальное количество спойлеров. Начнём с виновника заметки — с новой Call of Duty. Спойлер 1. По основному сюжету КНДР без объявления войны нападает на мирную Южную Корею. Позже нам, конечно, скажут, что во всём виноваты злые злодеи, а руководство КНДР тут ни при чём. Но главное уже произошло: в сознании игрока закреплён нарратив «КНДР может напасть». Из него следует вывод: «северные корейцы — враги». И чем больше в искусстве и СМИ таких сюжетов, тем прочнее нарратив. А если корейцы враги, то и превентивный удар по ним — не преступление, а благородный шаг. Спойлер 2. Играя за солдата Корейской народной армии, нам нужно найти предателя. Для этого мы приезжаем в мирную северокорейскую деревню. Приезжаем не как армия народа, а как каратели: мы и наши товарищи пытаем ни в чём не повинных людей, находим предателя и, помимо его казни, казним всю деревню. А если откажемся — казнят нас. Что это было? А вот что: нам в очередной раз поменяли виновников местами. Так уже было в Modern Warfare 2019, где «дорогу смерти» в мире игры расстреляла не США, а Россия. Откуда взялся эпизод с деревней? Он подозрительно похож на события на острове Чеджудо. Напомним: в 1948 году против мирного населения острова южнокорейские власти прислали войска, бывших японских коллаборационистов и фашиствующую молодёжь. Именно Южная Корея устроила там расправу. Подробнее об этих событиях — в нашей недавней заметке. А в игре это преступление приписано северокорейской армии — через безымянную деревню, без единого упоминания Чеджудо. Всё перевернули с ног на голову. Зачем? Чтобы демонизировать корейцев, сделать из них врага и подготовить почву для превентивного удара по ним. Нечто похожее происходило и в Far Cry 6, где нам объясняли, насколько тоталитарно и злобно правительство Яры, и почему его необходимо свергнуть. То есть опять в сознании закрепляли нарратив: Куба — враг, а контрреволюция или вторжение на Кубу не преступление. Но что такое пропаганда? Вслед за Бернейсом мы понимаем её не как ругательство, а как технику: систематическое донесение и закрепление идей, чтобы сформировать установки и поведение. Пропаганда — инструмент, и он не бывает плохим или хорошим сам по себе. Вопрос в том, какие идеи через него транслируют. Выше мы рассмотрели пропаганду в деструктивных целях. Но есть ли примеры обратного? Возьмём «Кризис в Кремле 2» — политический симулятор-песочницу, где вы вольны принимать любые решения и выбирать доктрины. Но от вашего выбора зависит качество жизни населения. Если играть вдумчиво, общество в ней живёт максимально хорошо при полной автоматизации и внедрении ОГАС, шестичасовом рабочем дне, отсутствии цензуры, народных судах и советской форме демократии. Игра не говорит нам этого прямо — она позволяет к этому прийти. И тем самым уже формулирует политическую программу и нормализует её в сознании того, кто с ней взаимодействует. Сегодня игры — уже не праздное развлечение, а полноценный канал пропаганды. Именно они формируют у молодежи образ врага, расставляют моральные акценты и подсказывают, какие действия считать допустимыми. Вопрос только в том, в чьих интересах транслируются эти идеи и кто решает, какой образ мира получит игрок. Товарищ, относись к играм критически! Важно понимать, какой нарратив тебе пытаются продать под красивой обложкой. #Культура 📱 Ютуб | Вступить к нам